Заговор против заговора: ГКЧП-3. Книга вторая

Он всё ещё не понимал, к чему клонит «Бабай», как называла Бориса Николаевича его спичрайтер Люся Пихоя. Хотя одно уже было ясно: его приглашение к президенту как-то связано с Горбачёвым, то ли с «настоящим», то ли с «будущим».

– Я предпочёл бы разом избавиться от Горбачёва! – здоровенной мужицкой ладонью рубанул воздух Ельцин. – Всё время он путается под ногами у республик! Всё время комбинирует, чтобы выгоднее пристроить самого себя! Но…

Борис Николаевич с непритворным сожалением развёл руками.

– … пока убрать его не получается… Пока существует СССР и пока идут разговоры о новом Союзном договоре, Горбачёв неуязвим…

– Борис Николаевич, Вы хотите сказать, что ГКЧП…

– Вот именно! – решительно махнул головой Ельцин.

Ельцин энергично загнул «сосисочный» палец.

– … Он ускорит так называемые… как их… ну?..

– Центробежные тенденции?

– Точно! Как только мы раздавим ГКЧП, республики, одна за другой, начнут объявлять о своей независимости.

– Но хорошо ли это? – с сомнением покачал головой Руцкой. – Хорошо ли это для России? Не окажемся ли мы в кольце враждебных государств? Если сейчас все, кому не лень, обвиняют русских в империализме, колониализме и ещё, чёрт знает в чём – что же будет потом?!

– Накручиваешь, Александр Владимирович!

Ельцин презрительно махнул рукой.

– Да, нам – России – Союз больше не нужен. Ни этот, ни любой другой. Россия пойдёт одна, своим путём.

Ухмылка Ельцина прибавила в размере.

– Они сами прибегут к России! На коленях приползут! Упрашивать будут! Умолять! А мы ещё подумаем: брать – или не брать!

– «Упрашивать и умолять»?..

Руцкой с сомнением – но на этот раз предельно осторожно – покачал головой.

– Не уверен, Борис Николаевич…

– Да так и будет! – ещё решительней отмахнулся Ельцин, и тут же, словно вспомнив о главном, величественно сдвинул брови к переносице. – Но мы ушли в сторону… Значит, центробежные тенденции – это во-первых.

Лицо Ельцина, всё в красных прожилках от злоупотребления спиртным – пришло в ликование.

– Не будет никакого двадцатого августа! А это значит, что не будет никакого «Союза Суверенных Государств» и тёпленького местечка для Горбачёва!

– Но Президентом СССР он, всё равно, останется, – то ли возразил, то ли констатировал Руцкой.