Заговор против заговора: ГКЧП-3. Книга вторая

 – Кто бы и как ни заявлял о независимости – Союз не сразу кончится…

– Вот!

Ельцин грузно, всем животом, налёг на столик, разделяющий их с Руцким, затем перегнулся через него – и панибратски, от всей «широкой русской души», врезал собеседнику по плечу.

– Вот, Александр Владимирович! «В яблочко»! Об этом я и хотел поговорить с тобой!

Как всегда, умело «напустив туман» и бледность на лицо контрагента, Борис Николаевич грузно осел в кресло.

– Ты верно подметил, Александр Владимирович: из путча Горбачёв выйдет, хоть и не победителем, но не без выгоды для себя…

Гримаса ненависти, изрядно сдобренная презрительной иронией в адрес «героя повествования», искривила лицо Ельцина.

– А как иначе: «жертва коварных заговорщиков», которым он «героически противостоял». Вот увидишь: сам себя запрёт в Форосе – а будет кричать на весь мир, что его чуть ли не «повязали»!

Не удовлетворившись гримасой, Борис Николаевич длинно и сочно выматерился, вложив в текст не только душу, но и всю свою «любовь» к «дорогому Михал Сергеичу».

– А, главное: он останется Президентом Союза. Потому что Союз останется… пока…

Воспользовавшись паузой, Руцкой неожиданно «легковесно» пожал плечами.

– Ну, и пусть остаётся! Вы же сами говорите: «пока». Центробежные тенденции уже не остановить и процесс впять не повернуть. Союзу остались считанные месяцы – а, может, недели. Всё это время Горбачёв будет ежедневно лишаться тех или иных властных полномочий. И это – не потому, что я – такой «Нострадамус»: после разгрома ГКЧП обязательно начнётся демонтаж советского государства.

Так бывает всегда: это – диалектика, закон политической борьбы. И, скорее всего, он начнётся с силовых ведомств. Контроль над ними у Горбачёва отберут в первую очередь… В свете этого я не вижу оснований для беспокойства, Борис Николаевич: пусть «Михал Сергеич» «умирает своей смертью»!

Впервые за время беседы Ельцин посмотрел на собеседника с неподдельным уважением. Он даже восхищённо покачал головой.

– Вот, уж, не ожидал от тебя, Александр Владимирович… Грешным делом, я думал, ты – тупо… ты – такой, как все вояки… А ты – словно стоял у меня за спиной, когда мы составляли план работы!.. Не ожидал от тебя…

– Значит, уже есть план? – на удивление… не удивился Руцкой.

– Есть, Александр Владимирович!

Ельцин подмигнул – и с видом неисправимого заговорщика подался вперёд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».