Заговор против заговора: ГКЧП-3. Книга вторая

Мы с Агеевым…

– Из КГБ? – вздрогнул маршал.

– Так точно, Дмитрий Тимофеевич: с первым заместителем Председателя КГБ генерал-полковником Агеевым, Гением Евгеньевичем… Так, вот: мы с ним проверили каждый факт, каждую, хоть сколько-нибудь, достоверную информацию. Результат – неутешителен: выступление совершенно не подготовлено, и при этом каждый шаг ГКЧП тут же становится известен Ельцину и «демократам».

– С этого места – поподробнее, пожалуйста, – нахмурился Язов.

– Слушаюсь, товарищ министр.

– Оставь ты это! – в сердцах махнул рукой маршал.

 – Обидеть меня хочешь, что ли? Я с тобой – не как министр с подчинённым, а как один фронтовик – с другим фронтовиком.

– Тогда не обижайтесь на правду. Итак, первое, что бросается в глаза – отсутствие плана. ГКЧП принято решение об использование Вооружённых сил, но плана операции нет. Мы с Вами, Дмитрий Тимофеевич – люди военные, и понимаем, что план – это не общеполитическое решение, не декрет, а детально проработанная операция. Этого нет и, насколько я понимаю, не будет.

Люди в ГКЧП, похоже, думают, что всё сделается само собой. Но так не бывает.

Варенников усмехнулся – впервые за встречу.

– Вы не поверите, Дмитрий Тимофеевич – но я присутствовал при докладе Золотова сначала командующему округом Калинину, затем – начальнику Генерального штаба Моисееву.

– Золотов… Золотов… – вопросительно наморщил лоб министр.

– Начальник штаба Московского округа, генерал-лейтенант… Комедия, Дмитрий Тимофеевич! Вернее, «всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно».

Золотов доложил обоим начальникам о том, что получил приказ о вводе бронетехники в Москву, и…

– Приказ?! – встрепенулся Язов. – Какой приказ?! Кто отдал приказ?!

Варенников спокойно пожал плечами.

– Со слов Золотова, приказ ему передал Калинин, а тому – из Генштаба со ссылкой на решение ГКЧП… и Ваше распоряжение, Дмитрий Тимофеевич.

Язов «в очередь» покраснел и побледнел. В обоих случаях склеротические изменения на коже лица стали ещё более «наглядными».

– Я не отдавал ни такого приказа, ни такого распоряжения… Тут надо ещё разобраться… Тут…

Варенников не стал удивляться – тем более, вслух – тому, как внезапно смутился и замельтешил министр обороны. Валентин Иванович прожил долгую жизнь, и уже потому имел основания ничему не удивляться, хотя и не всегда у него это получалось. Но сейчас он не стал вдаваться в детали – хотя «детали» просматривалось вполне отчётливо.