За спиной адъютанта Его превосходительства. Книга первая

– Активнее включайтесь в работу! Берите инициативу на себя!

Не стойте в стороне от своей судьбы!

Энергично жестикулируя, жизнерадостный бородач перешёл на инструктаж сплошными призывами.

– Кстати, насчёт судьбы… Вы – за Советскую власть, или…?

Только – прямо!

Старичок растерялся.

– Я, видите ли – профессор палеонтологии…

– Ну, вот, – удовлетворённо хмыкнул матрос. – Контра – а я что говорил!

Хозяин кабинета театрально вздохнул – и развёл руками.

– Выходит, не хотите Вы помочь – ни нам, ни себе… Ну, что ж…

Взгляд его уже вернулся к матросу.

– Работайте, Петров. Но помните о своём высоком звании и культуре производства. Если он виноват – действуйте по законам нашего сурового революционного времени… То есть, по инструкции. Если же – нет, то нечего понапрасну терзать… меня! Идите!

Упоминание о суровости революционного времени явно впечатлило молодого человека, о котором на какое-то время совсем забыли. Поэтому, когда матрос вынес старичка в двери, гость осмелился поинтересоваться у хозяина, что же тот сделал, если смог удостоиться чести быть «принятым» непосредственно ВУЧека.

– Вы полагаете, что этот дедок и в самом деле натворил что-то по нашей части?! – усмехнулся хозяин. – Скорее всего, он просто оказался не в то время и не в том месте. Ляпнул где-нибудь про своего гоминида, а матросне, что гоминид, что говноед – всё едино! Издержки времени, сударь! Следствие, так сказать, момента! Кстати…

Бородач выразительно покосился на гостя.

– … Вас это тоже касается.

Похмыкав секунду-другую «в дороге» – похоже, он совсем не умел сидеть – чекист остановился посреди кабинета и задумался.

– А, может, просто рожа его кому-то не показалась…

– Виноват, а как Вам, пардон, моя рожа? – осторожно «вклинился» гость.

Лицо хозяина расплылось в улыбке.

– Хорош! Физиономия – что надо: породистая, холёная, белокожая! Как говорят у нас в ЧК, так бы и разрядил в неё весь барабан! Вас, сударь мой, следует показывать начинающим сотрудникам Чека как образчик законченной «контры»! Да-а, знакомился я тут как-то с Вашим досье… Что за прелесть, надо сказать, это Ваше досье! Потомственный то! Потомственный сё! Белая кость! Голубая кровь! Каждая строка досье – как строка обвинительного приговора!

Перестав оперировать восклицательными знаками так же внезапно, как и начал, хозяин кабинета присел на краешек стола напротив офицера.