Созвездие Чёрных Дыр

И она дорога мне.

Но они всерьёз говорят о ценности того, что им не дорого. О дороговизне того, что бесценно. И без ноты любви и жизни в голосах! Будто бы без стоимости для них всё это ничего не стоит…

Мне хотелось подойти и ткнуть каждому в щёку.

В тебе точно течёт кровь? И что за поганый сорт крови, что не разносит ни жизнь, ни мысль в твои глаза и щёки?!

Так и подмывает подойти и потрогать: вы серьёзно живые?

Я вижу картонки на месте лиц и стекляшки в глазницах! Наподобие тех, из которых наспех собрали этот городишко!

Дайте же ткнуть в щёку пальцем!

И карандаш вонзить в эту стекляшку!

Больно?

Не верю!

Врезать несколько раз, держа за плечо! Тряхануть за другое!

Давай! Оживай!

Где твоя жизнь?! Где твои мысли и их пронзающий скрежет сквозь это фиглярское копошение?! Где твои слёзы? Ты – ты способен рыдать ещё? Рыдать сам по себе – по Миру? Рыдать о Мире в себе и о себе в этом Мире?

«Оставь его.

 – Хватает меня за плечо моё Бессознательное. – Он не стоит твоих ударов».

Не стоит ударов.

Нет, вы вникните! Человек, который не стоит удара в рыло!..

А у вас много друзей, что не стоят даже удара в рыло?

Не стоят удара, чтобы вернуть к жизни?

Видимо, мой сварливый ор про себя привлёк этого милого старикашку. Чёрт, откуда он взялся?

Профессор какой-то там логии или графии. Да какое это имеет значение для рассказа?

– Что ТЫ здесь делаешь? Каким ветром сюда занесло этакое создание?

Мне пришлось оглянуться вокруг. Ещё раз.

Мне и правда здесь не место.

Я лишь пожимаю плечами.

– Сид! – Он протянул мне руку. – Да, и меня не обошла здешняя мода на короткие прозвища. Посмотри, – старикан постучал костяшкой пальца по чёрной деревянной стене, – это картонка. Этот город развернули как детскую книжку с картонными домиками. Чуть что – его обратно сровняют с землёй вместе с нами, будто и не было. Сюда созвали не лучшие умы. Сюда созвали тех, кто способен отдать три зарплаты вперёд за безделушку, устройства которой он не знает. Эти люди не умеют ничего, но готовы на многое.

За иллюзии. Иллюзии чего-то ценного. Эти люди не могут ничего, но готовы на всё. За ничто. Это город подвешенных над шляпами морковок. И всё дольше всматриваясь в твои глаза, я никак не разберу, что ТЫ здесь вытворяешь, чёрт возьми?!

– А ТЫ?

– А я старый маразматик. Лишился жёнушки – своей науки. Она теперь никому не нужна. Лишился всего, но – дьявол бы их драл – не своих знаний. Мне терять уже почти нечего. Я могильщик Ратцбурга.