Созвездие Сердец

Четверо путников шли по выездной дороге.

Олуи на бегу настраивал свои приборы и штуковины.

– Значит, идём на юго-восток! Сразу за городом есть кусок пустыни. Самой настоящей пустыни с самым настоящим испепеляющим солнцем! В ней даже время течёт от зноя, а закаты и рассветы живут собственной жизнью. Вот мы уже и идём по ней!

– Ну и жара! – Юм тут же снял с себя жилет.

Оре не решался сорвать с себя влажную мантию и лишь мокрыми насквозь краями капюшона стряхивал струи пота со лба.

Кожаная мантия вымокла как тряпка.

– Да! И в самом центре этой пустыни стоит паб. В него заходят все путешественники перед дорогой – смочить горло. Это обязательно! Пустыня здесь для того и нужна – чтобы смачивание горла было ясным и ощутимым! Ну, вот мы уже и пришли в него!

Олуи отодвинул маятниковую дверцу пыльного разбойничьего бара. В нём было так прохладно, что казалось, будто он стоит на ледяном фундаменте.

– Нам по бренди! – крикнул Олуи через плечо куда-то в стену.

Вдоль пыльных стен стояли затёртые и разбитые деревянные столы и табуреты. За каждым столом сидели не менее потрёпанные бандюганы. Они будто бы уже сто лет как приросли к своим табуретам, вместе с ними покрылись слоем пыли и стали такого же бледного брусчатого цвета.

Одноногие сидели на стульях с подбитыми ножкам. Одноглазые пили из разбитых грязных стаканов.

За барной стойкой никто не сидел. Вдоль неё все стулья были пустыми.

Кроме одного – на нём осталась висеть чья-то кожаная куртка. Куртка будто бы запомнила крепкие расправленные плечи хозяина и висела очень гордо, даже самоуверенно. Полусогнутые рукава рисовали под собой готовые врезать кулаки. Куртка была живая. Спорить с ней отчаянно не хотелось. Даже глядеть на неё было боязно. Теперь стало ясно, почему рядом с ней никто не садился. Казалось, если похлопать её по плечу, она тебя тут же пристрелит.

– Это куртка Броди Буйвола! – громко заявил бармен, протиравший бокалы на другом конце стойки. – Он отошёл отлить.

Куртка была настолько стильной и броской, что шла даже стулу, на котором висела.

Оре был пленён курткой и осторожно подошёл к ней, страшимый не её грозным призраком, а своим желанием – влюбиться и похитить.

На плечах и спине пыльной кожи Оре различил синие надписи, рисунки и странные шрамы.