По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

И процесс метаморфоз зашёл так далеко, что дошёл уже до сентиментальности. Если бы три года назад Наташе сказали, что Концов способен на грусть, ностальгию и прочие сантименты, она бы рассмеялась.

– Но скоро мне представиться возможность обонять это, так сказать, в натуре.

Совершив внезапный переход от одного настроения к другому, Павел Андреич заговорщически подмигнул Платон Иванычу.

– «Туда»? – догадалась Наташа.

Поглощая варенье, Концов лаконично кивнул головой.

– А бриллианты?

Дрогнувший голос Старского с головой выдавал в нём «Нумизмата»: сейчас Платон Иваныча куда больше интересовала коммерческая сторона мероприятия, нежели политическая.

– Сюда доставите?

– Увы, – с деланным огорчением развёл руками Концов.

– Ах, какая жалость!

В отличие от Павла Андреича, Платон Иваныч огорчился совсем непритворно.

– Какая жалость! Я бы их скоренько пристроил к делу! Деньги должны делать деньги – это аксиома бизнеса! Да и сдатчик не остался бы внакладе: хорошие проценты ещё никому не помешали!

Не донеся очередную ложку с вареньем до рта, Концов замер.

– «Деньги должны делать деньги…» А что? Это, пожалуй – мысль! Надо будет подумать – по возвращении оттуда…

Платон Иваныч мгновенно услышал то, о чём умолчал Концов.

– Павел Андреич, – загадочно прищурил он глаза, – значит, слухи о Вашем сказочном богатстве – вовсе и не слухи? Значит, есть основания?

Без отрыва от варенья Концов смежил веки.

– А почему нам не помочь друг другу?

Платон Иваныч уже совершенно забыл и о своей «причастности» к ГПУ, и о том, зачем сюда пришёл Концов.

– Концерн разворачивается. Ему до зарезу нужны свежие деньги. Эмигранты из игры вышли. Одни прожились, извините, до трусов, другие по чисто русской привычке складывают золото в кубышку и чахнут над ним, как пушкинский царь Кощей! Это вместо того, чтобы пустить его в оборот, дабы преумножало оно скромный достаток недалёких хозяев!

Он наклонился к самому уху Концова.

– А что, Павел Андреич: сможете осилить миллиончик?

«Выкатив пробный шар», Платон Иваныч с нетерпением ждал ответа. Концов усмехнулся, по-прежнему не отрываясь от ложки с вареньем: эта «закуска» к чаю действительно пришлась ему по вкусу.

– Так как насчёт миллиончика? – не выдержал Старский.

– Вы имеете в виду – рублей?

Встречный вопрос Концова был задан столь пренебрежительным тоном, что Платон Иваныч растерялся.