По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

– То есть?!

Павел Андреич, наконец, отстранил от себя пустую чашку и аккуратно промокнул уголки рта белоснежной салфеткой.

– Ну, это же несерьёзно, Платон Иваныч: миллион рублей!..

– А сколько?

Ухватив за хвост перспективную «жар-птицу», Старский уже не собирался выпускать её из рук. Концов на мгновение задумался.

– Ну, для начала, я думаю, миллиона два-три. Долларов, разумеется.

Наташа едва не поперхнулась чаем.

– Так, какого же чёрта Вы до сих пор молчали? – взревел «Нумизмат»: коммерсант полностью вытеснил из него разведчика.

Будучи не в силах усидеть на месте, он начал хаотично, с необычной для своего возраста скоростью, перемещаться по гостиной. – Знаете ведь, что концерн задыхается без денег – и сидите на своей кубышке, как какой-нибудь Чуркин!

– Эк, Вы его «приложили»! – усмехнулся Концов. – А человек просто не рождён для коммерции – я имею в виду Николай Гаврилыча. Пофартило разок мужику – вот он и старается экономно расходовать нажитое. Не все же такие оборотистые, как Вы, господин Председатель Совета директоров.

Что же касается меня, то деньги мои – не в кубышке, как Вы изволили выразиться, а в банке. Не в стеклянной, разумеется, а в весьма солидном учреждении в одном милом швейцарском городке под названием Цюрих…

Взгляд Старского моментально исполнился уважения. Вообще, сегодня он только и делал, что исполнялся – и только положительных чувств по адресу Концова.

– Это – солидно, Павел Андреич! Весьма солидно! И достойно всяческого уважения: среди клиентов этого банка нет замухрышек с сотней тысяч в кармане! Но, Павел Андреич: банковская ячейка – это не для делового человека! Банковский процент, каким бы солидным он ни был – разве это деньги для состоятельных господ? Настоящие деньги может дать только дело!

Он не сказал ничего больше, но больше ничего и не требовалось говорить.

«Sapienti sat!» – «Мудрому достаточно!»: древние римляне были, всё-таки, не дураки.

Словно взвешивая идею – а, может, взвешивая её без всяких словно – Концов внимательно посмотрел в глаза «Нумизмату».

– Я подумаю над Вашим предложением, Платон Иваныч… если Вы подумаете над моим…

Старский на мгновение перестал дышать.

– Какое Ваше предложение?

– …

– Какое Ваше предложение? – забираясь октавой повыше, не выдержал Платон Иваныч.

Удовлетворившись степенью готовности коллеги, Павел Андреич не стал испытывать его терпение больше, чем это требовалось для дела.