ЗАГОВОР ПРОТИВ ЗАГОВОРА: ГКЧП-3. КНИГА ПЕРВАЯ

Но так не бывает, чтобы «и рыбку съесть, и на х… сесть»!

«В оригинале» Михаил Сергеевич обошёлся без многоточий и автоцензуры: когда это требовалось делом, он мог быть максимально «близко к народу». И Ельцину это понравилось: сам частенько прибегал «к заимствованиям из Руси». В отличие от Горбачёва, которого жёстко редактировала жена, Борис Николаевич беспрепятственно «выходил за рамки», и Наина Иосифовна ему в этом не препятствовала. Ведь это Горбачёв был «при жене» – а в семье Ельциных царил патриархат. Но имелся и более существенный момент: Ельцин с Горбачёвым прошли во многом одинаковый путь – только задницы начальству лизали, каждый на свой манер.

Отсюда – и различия в подходах и воспитании. Ельцин был проще и грубее – а, значит, ближе к народу.

– Ладно, Михал Сергеич.

Добродушно ухмыляясь, Ельцин огрел визави по плечу «рабоче-крестьянской» пятернёй.

– Твои условия… или у тебя ещё есть?

– Нет: все.

– … твои условия принимаются. Теперь – мои условия.

Борис Николаевич перестал ухмыляться.

Выражение его лица стало жёстким, неприязненным и неподъёмным даже силачу.

– КПСС объявляется вне закона и распускается.

Горбачёв вжал голову в плечи, но промолчал.

– КГБ реформируется… Ну, как «реформируется»: делится на части. Как в Америке, где есть ЦРУ, ФБР, АНБ, разведка флота и так далее.

– Согласен.

– Этих хмырей… ну, этих твоих ГКЧП – их всех осудить за измену Родине.

– Надо ещё подвести их к измене, – буркнул Горбачёв.

– Это – твоя проблема! – отмахнулся Ельцин.

 – Противник должен быть поставлен вне закона! В этом – единственное спасение для тебя!

– А для тебя?! – моментально вспыхнул Горбачёв.

Ельцин смущённо закряхтел – и чисто по-русски прошёлся пятернёй за ухом.

– Ну, и для меня – тоже… Так – дальше: сокращение и реформирование армии. Армия в её сегодняшнем виде – это нож у горла! А что касается американцев… Пока у нас есть ракеты и атомные боеголовки, никто на нас не полезет!

– Согласен.

– Ну, и последнее: Центр не вмешивается в дела республик.

Теперь уже лицо Горбачёва искривила болезненная гримаса.

– Что значит «не вмешивается»?! В каком объёме «не вмешивается»?!

– В объёме переданных ему полномочий! – жестко отрезал Ельцин, не потрудившись хотя бы ухмыльнуться. Следом за голосом и лицо его исключило какой бы то ни было компромисс.

У Михаила Сергеевича задергался правый глаз.

– И что же это будут за полномочия?

– Они прописаны в проекте Союзного договора, – ухмыльнулся Ельцин.