Мирный воин. Книга, которая меняет жизнь

Я пожал плечами, но было приятно, что он все-таки меня заметил. Я очень давно никому ни в чем не помогал.

Едва очутившись в тепле, я вспомнил о нашем незаконченном разговоре, плюхнулся на диван и сказал:

– Сократ, у меня есть пара вопросов.

Он сложил руки в молитвенном жесте, возведя глаза к потолку, как бы испрашивая свыше то ли совета, то ли терпения.

– Что за вопросы? – вздохнул он.

– Ну, я насчет крыши так и не выяснил, и что ты имел в виду, когда сказал, что рад видеть меня «снова», и еще я хотел бы знать, что могу для тебя сделать и чем ты можешь мне быть полезен.

И еще я хотел спросить, сколько тебе лет.

– Давай пока начнем с самого простого. Мне девяносто шесть лет по вашему летоисчислению.

Не было ему девяносто шести. Пятьдесят шесть – пожалуй; шестьдесят шесть – с натяжкой; семьдесят шесть – с очень малой вероятностью, и это было бы настоящим чудом. Но девяносто шесть? Он лгал. Хотя зачем ему лгать? И еще эта странная обмолвка…

– Сократ, в каком смысле «по вашему летоисчислению»? Это ты про другие часовые пояса, что ли? Или ты из космоса?

– А разве не все мы оттуда? – ответил он.

Честное слово, к тому моменту я не исключал и такой возможности.

– Я все-таки хотел бы выяснить, что мы можем сделать друг для друга.

– Только одно: я был бы не против взять себе последнего ученика, а тебе самым очевидным образом нужен учитель.

– Мне хватает учителей, – может быть, слишком поспешно ответил я.

Он помолчал, сделал глубокий вдох:

– То, насколько правильный у тебя учитель, зависит от того, чему бы ты хотел научиться.

Он легко поднялся и пошел к двери:

– Пойдем. Хочу тебе кое-что показать.

Мы дошли до угла, откуда открывался вид на огни делового района, а за ними и на весь мерцающий огнями Сан-Франциско.

– Мир, – произнес Сократ, широким жестом обводя горизонт, – это школа, Дэн. И единственный настоящий учитель в ней – это жизнь. Она предлагает самый разнообразный опыт, и если бы сам по себе опыт приносил мудрость, все старики были бы сплошь просветленными мудрецами.

Но зачастую уроки, которые несет с собой опыт, глубоко сокрыты. Я могу показать тебе, как можно учиться на собственном опыте, чтобы ты мог ясно видеть окружающий тебя мир. Ясности тебе не хватает катастрофически. Ты знаешь, что это правда, но ум твой сейчас бунтует; ты пока не умеешь превращать знания в мудрость.

– Даже не знаю… В смысле, я так далеко не заглядывал.

– Да, Дэн, ты пока так далеко не заглядывал и не заходил.