Специальный репортаж

Она тоже встала, выгнула спину и не хуже девицы из стриптиз-шоу повращала бедрами, разминая затекшие члены. Получилось у нее весьма двусмысленно. В животе у меня что-то заурчало – похоже, сегодня на меня был спрос. «Провожу Таню, а если с ней ничего не выйдет, вернусь к Лене, она будет ждать. Но как бы там ни было, спать в эту ночь в своей постели не придется». Я двинулся в коридор и принялся помогать Тане надевать плащ. Девушка оказалась сантиметра на три ниже меня, как раз под пару. Казанцева неслышно подошла сзади, ущипнула меня ниже спины и, незаметно указав на Таню, которая у зеркала приводила в порядок прическу, шутливо пригрозила кулаком, что означало: «Смотри у меня, не вздумай волочиться за девчонкой».

2

На улице погода изменилась. На небе ни звездочки, кроме Полярной звезды, над которой колыбелью раскачивался туманный месяц. С гор наползала драконовая туча. Холодно ужасно, в пору бы зайти домой за курткой, но на Тане было легкое платье и плащ, и мне пришлось разыгрывать роль северянина, для которого местный климат в марте – сезон для купания.

Мы поднялись на горку к перекрестку, где редкие фонари скупо освещали черную дорогу. Сзади приближалось такси. Я поднял руку.

– Пройдем пешком, – предложила Таня. – Здесь недалеко, минут двадцать ходьбы.

Я показал жестом шоферу, что пошутил, и, когда машина отъехала прочь, сказал Тане:

– Так мы рядом живем.

– Почти соседи, – Таня взяла меня под руку и повела по пустынной дороге к мерцавшей вдали центральной части города.

Шагая, словно по Эдему, я поддерживал руку Тани так, будто вел ее к алтарю.

– Я живу в Академгородке.

– Что ты?! – удивился я сильнее, чем это требовалось бы. – У меня там уйма знакомых, я у них часто бываю, и просто удивительно, как это мы до сих пор не повстречались.

Лукаво Таня ответила:

– Как видишь, все же встретились.

Взамен мне очень хотелось сказать ей что-нибудь приятное.

– Странный у тебя голос какой-то, – наконец откопал я подходящую лесть и плотнее прижал руку девушки к груди.

Таня покосилась на меня огромным глазом, в уголке которого притаилась насмешка.

– Низкий, да? Как у мальчика в пору полового созревания. Звучит, наверно, вульгарно?

– Да нет, просто немного диссонирует с оболочкой, но мне такие голоса нравятся, словно исполняют старинный ресторанный шлягер.

Кажется, угодил – Таня спрятала улыбку.