Специальный репортаж

Изредка обгоняемые машинами, мы прошли остановки три, и Таня остановилась на развилке дорог.

– Ты спишь с Леной? – вдруг спросила она без всякого перехода.

Я глупо хихикнул:

– Я?!

– Ну не я же!

– Понятно… С чего ты взяла?

– Так… женское чутье.

– Считай, что сегодня ты его потеряла.

Таня высвободила руку.

– Так да или нет?

Я стал надвигаться на девушку, она – отступать.

– Это так важно?…

– Да.

– Тогда нет, – голос у меня становился похотливым. – Глупость какая. Лена вдвое меня старше…

Все так же отступая, Таня улыбнулась:

– В сексе ровесники не требуются.

– Лена – холодная женщина, – привел я новый аргумент.

– Кто?!

– Ну не я же.

Девушка рассмеялась:

– Я это заметила. А насчет Лены ты ошибаешься: она с виду Снежная королева, а в сущности, обыкновенная шлюха.

Ее слова покоробили меня.

– Ты-то откуда знаешь? – не смог я сдержать нотки неприязни.

– Знаю, – ответила Таня, и я поверил – в жизни Лены было много мужчин, есть они у нее и сейчас.

Между прочим, свою карьеру Казанцева тоже строила не без помощи своих пленительных форм. Таня кинула на меня быстрый взгляд, оценивая то впечатление, какое производят ее слова, и осталась довольна. – Впрочем, мне-то что? Спи с ней, если нравится.

Мимо проехала машина и, ослепив нас фарами, ехидно посигналила. Таня схватила меня за руку, потащила вправо от дороги.

– Пошли быстрее, дождь начинается.

Развенчанная добропорядочность Лены неожиданно пробудила во мне ответную ревность, однако девушка рядом со мной, из которой я сегодня намеревался исторгнуть крик любви, просто сводила с ума.

«Никогда бы не подумал, что я такой любвеобильный!» – подумал я и почти вприпрыжку побежал за ней.

Танин дом замыкал собой квартал, за ним раскинулся отведенный под новостройку большой пустырь. Девушка остановилась у третьего подъезда, все четыре этажа которого были ярко освещены. Волосы Тани развевал ветер. Она с трудом удерживала полы плаща. Накрапывали первые капли.

– Все.

Я пришла!

Увы! По ее категоричному тону я заключил: приглашения на вечернюю чашку кофе не последует. А жаль! Я устал изображать белого медведя, попавшего в пустыню Сахару: нижняя губа тряслась, как плохо застывший холодец, – хотелось в тепло, но пришлось прощаться как джентльмену.

– Мы завтра увидимся? – спросил я, целуя руку Тани.

– Зачем нам встречаться завтра, если мы можем не расставаться сегодня?

Губа застыла.

– Ты серьезно? – не поверил ей я.