Несостоявшийся Горби. Книга вторая

Этими словами «мемуары» Крючкова заканчивались… бы: на последней странице уже от руки – скорее всего, от руки составителя досье генерала Дроздова – было написано «Продолжение следует». Именно за эти слова зацепился глаз Полковника. И если раньше он «не терял бдительности», то теперь лишился и способности… потерять: как-то сразу почувствовал, что «пахнет жареным… фактом» – и, возможно, из биографии уже самого Крючкова.

С трепетом и надеждой, словно листы древнего фолианта, он осторожно перевернул страницу.

«Я несколько поторопился с «опубликованием завещания…».

– Ах, всё-таки, я прав! – усмехнулся Полковник. – Документ явно предназначался для «неофициальной реабилитации» автора. И де-факто автор сознаётся в том, что запустил его в работу. Интересно, отчего же он захотел «выйти вторым изданием: исправленным и дополненным»?

Полковник вернулся глазами на текст.

«Я думал, что рассказал всё, что знаю. Но оказалось, что это – не так: я не рассказал всего, что знаю… о самом себе! Причина – не самая приятная: в последнее время усилились разговоры о том, что Крючков – «на крючке» у Яковлева.

Должен сразу же заявить: это – небольшое преувеличение. Думаю, правильнее было бы сказать, что мы – «на крючке» друг у друга. Да, вынужден признать: я – тоже «на крючке». Но, если мой «крючок» – знания о прошлом Яковлева, то его «крючок» – знания о будущем… Крючкова!

И, если Яковлев «попался на крючок», то я «сам себя насадил»! Как такое могло случиться? «Фамилия» отгадки: Горбачёв.

Это он попросил меня «порадеть родному человечку», которого одолевают нехорошими слухами нехорошие же люди. Когда я напомнил Михаилу Сергеевичу о том, что я и сам, некоторым образом, отношусь к «нехорошим людям с нехорошими слухами» – и даже поделился с ним частью «слухов» – он сказал мне:

– Не надо преувеличивать, Владимир Александрович. Но даже не это – главное. Главное – то, что мы с тобой – из одной команды… с Александром Николаевичем.

После такого «зачисления в ряды» мне оставалось лишь оторопеть взглядом – и я оторопел.

Но ненадолго: noblesse oblige (положение обязывало) меня поправить Михаила Сергеевича.

– Я считал, что мы – из одной команды… Юрия Владимировича. А, насколько мне известно, Яковлев в эту команду не входит.

– «Всё меняется, всё течёт!» – философски заметил Горбачёв, причём, философия его была с каким-то сатанинским «подтекстом на лице». – Ты же понимаешь: «ничто не вечно под Луной».