Загадка Алатырь-камня

Когда вернулся с работы конопатый Мельцет, юная хуннская жена показала супругу, для чего природа наградила его средним пальцем. Перед мысленным взором Бендзеи бешено понеслись желтые шары, которые сталкивались, взрывались, и другие – новые – шары из эпицентров летели в бесконечность, вспарывая темно-синие сгустки сознания. Содрогнувшись в последний раз, она замерла, и слезы радости текли по ее щекам. Мельцет был потрясен.

– Тебе больно? – только и выдавил из себя сей древний болван.

Женский плач наслаждения потрясает неопытного мужчину.

Вообще сильному полу обычно кажется, будто женщины плачут по тем же причинам, что и сами мужчины. Но женские слезы не всегда являются реакцией на физическую или душевную боль: зачастую это способ выражения чувств.

– Мне изумительно хорошо, – рассмеялась сквозь слезы очаровательная Бендзея. – Спасибо тебе, любимый!

Разумеется, не едиными утехами на меховых циновках жили гости-хунну с хозяевами-уграми. В свободное от сельхозработ, охоты и рыбалки время все дружно валили лес, обрубали ветки и волокли бревна в деревню – скорей, скорей, скорей! Везде по Долине Ручьев стучали топоры и звенели пилы: молодые семьи бешено строились, чтобы как можно скорее освободить место в отчих домах, да и зажить наконец самостоятельно.

Срубы росли, словно грибы после летнего дождя, а внутри ночами напролет творилась большая, очень большая Любовь.

Спустя год июль вновь бесцеремонно ввалился в август: из ночей ушло тепло. Когда у первой молодой пары, Латкая и Джохи, родился мальчик, поначалу никто не понял, что стал свидетелем высокой и загадочной воли небес.

Даже мудрые шаньюй с каназором и своими шаманами ничего не почувствовали. И уж тем более никто не догадывался, что на Землю пришел первый гунн, которого назвали по-эрзянски Тумаем. Он был черноволос, скуласт, а узкие его глаза скоро стали из желтых отцовских карими-прекарими – материнскими.

Кстати, хунну нисколько не возражали, с легкостью перенимая имена народов, среди которых жили. Так, в имени хуннского вождя Юйчугяня отчетливо слышна китайская основа.

Столь толерантное отношение к наречению потомства с годами станет характерным и для стремительно расплодившихся гуннов.

Следом счастливым папашей стал и Мельцет, затем детский смех зазвенел из соседнего сруба, после диким плачем отметил собственное рождение еще один человечек. В общем, что тут говорить? Отныне производство маленьких скуластых, кареглазых и темноволосых гуннов встало на широкую ногу.