Гоп-стоп по-испански

За это время произошли чудовищные избиения индейцев. Целые области обезлюдели. И он не мог припрятать какой?то ларец с драгоценностями и уничтожить двух братьев?!

– Кхм, – совсем смутилась девица и отступила за спину своей сестры.

– Чушь все это! – неожиданно заключила Мария Тропинина. Лица ее в темноте видно не было, но чувствовалось, женщина с пегими волосами усмехается. – Развод это какой?то. Что же в этой пещере, наверняка уже исследованной вдоль и поперек, пятьсот шестьдесят лет пролежал этот вот, – кивнула она в сторону скелета, – как его, Хуан Карлос де Луис, и его никто не обнаружил? И этот документ пролежал здесь полтысячелетия?

– Насколько я знаю, эту пещеру нашли только в тысяча восемьсот семьдесят пятом году, – вставил Березин.

 – И, похоже, она не вся изучена.

– Но этот зал на самом видном месте, – возразила Александра Смольникова.

– Да нет, – вступил в разговор Егор Тепляков. – Грот был замурован. Когда я дошел до конца расщелины в гроте, вход в него был закрыт на две трети.

Я толкнул нижнюю часть стенки, и она развалилась. – Он направил луч фонарика на вход в зал, и действительно, на полу мы увидели множество разбросанных камней. – Очевидно, – продолжал Егор, – этот Хуан Карлос перед смертью заложил вход в свою комнату камнями, а уж потом умер.

– И зачем он это сделал? – удивилась Смольникова.

– В смысле умер? – хмыкнул Тепляков.

– Да нет, – смутилась Смольникова. – Зачем вход заложил камнями?

– Мало ли зачем.

Может быть, не хотел, чтобы его тело звери какие?нибудь съели. Или не желал, чтобы инквизиторы послание обнаружили, вот и решил сокровища для потомков сохранить. Так грот и простоял несколько веков законсервированным и никем не открытым, а сегодня после взрыва часть заложенного входа развалилась.

– Не мешало бы посмотреть, на месте ли эти сокровища в соборе Санта?Лючия или их там уже нет, – высказал свои мысли вслух Николай Сильвестров.

– Ну, конечно, не хватало нам еще в историю с национальным достоянием Испании в полицию попасть, – проговорила Мария Тропинина, почему?то панически боявшаяся полиции.

– Вот что, дорогие мои, – с несвойственными ему решительными нотками неожиданно произнес всегда мягкий, интеллигентный Михаил Березин. – Я вас очень попрошу, есть ли сокровища, нет ли их там, когда мы отсюда выйдем, никому об этом документе не говорить.

– Это почему же? – удивилась вдруг Саша.