Белое и черное. Мудрые истории о том, что за черной полосой всегда следует белая

У кого плюсов в жизни было столько же, сколько минусов. Черное чередовалось с белым; плохое – с хорошим. Вот такие люди более живучие и умеют сохранить себя в трудных условиях.

Стрессы накапливаются, вот в чем дело. И боль копится в душе. Это ослабляет нас.

Поэтому прочь тех, кто причиняет нам страдания и старается уколоть. Мы не в лагере, к счастью. И можем за себя постоять или уйти от злых людей. И делать это обязательно надо. Потому что в решающее время испытаний мы можем оказаться слабыми. Нам может не хватить сил.

А избегать жизни с ее плюсами и минусами не надо. Это держит нас в тонусе и может спасти в нужное время…

Личные вещи – это немного мы сами

Недаром настоящие экстрасенсы, люди, обладающие высокой чувствительностью, могут по вещи узнать многое о ее владельце.

Очень многое: прошлое, характер, привычки, здоровье… Особо мистического в этом нет. Есть не совсем понятное нынешней науке. Но известно, что система сохраняет на себе след от соприкосновения с другой системой.

Поэтому так неприятно, когда чужой берет нашу личную чашку или садится на наше место. Даже ребенку неприятно, когда берут его игрушки – единственное его ценное имущество.

И неприятно, когда кто-то берет его тарелку. «Это мое!» – открыто говорит дитя. «Мое» – это почти «Я», это часть нашего «Я».

Шаман стремится завладеть личными вещами жертвы, если практикует черную магию, так пишут этнографы и антропологи. И через личную вещь старается нанести вред объекту магии, так было еще в первобытные времена.

Личная вещь – это то, что мы считаем только своим. «Кто ел из моей тарелки и спал в моей постельке?» – разгневанно спрашивают медведи в сказке. И наше подсознание спрашивает так же. Таким же разгневанным голосом.

Есть не только личные вещи, есть еще «наше место», особое место в доме, которое мы считаем своим. Насиженное место, так сказать.

К одной женщине заходила пожилая соседка и всегда садилась на ее место – на табуретку у окна на кухне. Хотя были удобные мягкие стулья, соседка предпочитала табуретку.

Придет и сидит на неудобной табуретке, смотрит скорбно в окно, молчит, не мешает вроде бы. Но как-то неуютно, когда чужой человек в доме и сидит на нашем месте.

Прошел год. И однажды молодая женщина обнаружила себя на этой табуретке в той же позе, в которой обычно сидела соседка. С тем же выражением лица. И вдруг поняла, что у нее болят ноги.