Белое и черное. Мудрые истории о том, что за черной полосой всегда следует белая

Может, не рассыплются в благодарностях, но не забудут. А может, вы перемените их судьбу, не зная этого.

Мне вот один бородатый дяденька сказал однажды в одном месте, куда я пришла интервью давать: мол, а помните, тетя Аня, как мы ходили в театр? Я с этим бородатым красивым мужчиной никуда не ходила. Я его впервые вижу!

Но нет, не впервые. В мгновение ока исчезла борода, дяденька уменьшился и стал маленьким мальчиком Костиком, точно. И мы точно ходили в театр, очень-очень давно, четверть века назад. В театр на новогоднее представление мы ходили, я с дочкой и Костик с мамой Лошадью.

Маму звали не так, конечно. Но во дворе называли вот такой кличкой. Я не знала ее имени, эта большая ширококостная женщина жила в соседнем деревянном доме, в бараке. Мы и сами в таком же жили тогда.

И работала она грузчиком на овощебазе. Она на овощебазе воровала овощи, уносила за пазухой, она очень была большая и мощная. Много могла унести. А потом напивалась и горланила матерные песни на весь двор.

Такой был двор, да, из песни слова не выкинешь. А Костик – назовем так – был такой худенький, изящный, хрупкий. Черненький такой мальчик. И этот Костик уводил домой свою маму Лошадь, пока она никого не покалечила. Там часто бывали инциденты, в том дворе.

Мне дали на телекомпании два пригласительных билета в театр, на представление. И к каждому билету полагался подарок, его надо было получить в театре после елки. Дали два, потому что кто-то отказался, вот некоторым сотрудникам и свезло, два билета и два подарка, здорово!

Я и пригласила Костика с мамой, мы же соседи.

Вместе не так страшно идти по черным ледяным улицам, добираться с окраины до театра. И Костику будет подарок. Если не хотите в театр, я могу просто подарок для вас получить – так я сказала, потому что страшновато было смотреть на мрачное лицо Костикиной мамы. К тому же она пошатывалась…

Но знаете, мы пошли в театр. И Костикина мама очень нарядно оделась: платье с люрексом зеленое, прическу сделала, накрасилась.

Вполне симпатичная женщина, даже красивая. И совершенно трезвая.

И Костика приодела, он был в аккуратных брючках и в рубашечке с корабликом. Я не помню спектакль, но помню завороженные глаза Костика, как он смотрел на артистов, как хлопал, как радовался счастливой развязке!

И как он смотрел на сам театр: люстры, бархатные красные кресла, стены, потолок, музыканты, нарядная публика… Он же никогда этого не видел, вот в чем дело.