Золото Каралона

– Ипатий, сколько тебе дней нужно, чтобы со сменными лошадьми добраться до Ларино?

– Налегке-то? Дней девять, не больше.

– Первым делом в Ларино по телеграфу отыщи господина Дрейзера. Он, возможно, сейчас в Чите. Сообщи: «Дороти победила». И больше ни слова. Он поймет.

– И что дальше?

– Яков Давыдович пришлет опытных людей. Передашь план и мою заявку для окружного инженера Забайкальского горного округа Кобельцева. Они застолбят, обозначенный на карте участок. Всё описал, уверен, они тут же организуют сюда экспедицию с людьми и продуктами.

Исполнишь – банковский вклад на тысячу рублей – получишь сразу. Это в записке я указал. Вполовину получишь, когда вернешься на стан с караваном. И ни на шаг от себя плотника Мишку.

– Черт побери! На такие деньги я лавку куплю в Нерчинске, открою торговлю…

– Но это еще не все! Я уеду, останешься здесь нарядчиком и будешь получать 90 рублей в месяц, да по пятаку с каждого золотника сданного в кассу старателями.

Поздно вечером, Ипатий отошел за баню по большой нужде.

Присел, а за деревьями голоса. Разобрал хриплый голос старателя Архипа. Кличку Варнак он носил, видать не случайно.

– Инженер наметил золото перевезти в Ларино. Наш Мишка поедет при старшом. Дурак-дураком, а не хотит с нами вязаться.

– Не выдал бы…

Голос приглушенный, не разобрать, кому принадлежит из старателей.

– Вот ночью седня и начнем…

Голоса отдаляются все глуше, и глуше, и не разобрать, сколько их – двое или четверо.

Алонин это известие воспринял внешне спокойно.

Вытащил из кармана наган, крутанул барабан с патронами.

– Архипа мне в Невере навязали, взамен заболевшего плотника… Вот сволота-то! Деньщину плачу выше горняцкой. Что делать будем?

– Засаду устроим. Ты, Алексей Мироныч в баньке с оружием притаись. А я в доме их с топориком встречу.

Алонина поразила ночная процессия: двое шли с факелами, а двое несли носилки с горящими поленьями. Когда забухали тяжелые удары в запертую дверь, вышел из бани, держа наготове винчестер… « Сволочи, этак дом подожгут!»

Дверь распахнулась от ударов и сразу горящие головни полетели внутрь дома, следом двое метнулись в проем.

Дикий рев, стоны. Алонин выстрелил по ногам. Крик. Факельщик бросился бежать. Вторым выстрелом Алонин промазал. Присел, чтобы ударить точнее с колена, но деревья мешали. Пули только срывали щепу со стволов.

Ипатий сноровисто в верхонках выкидал из дома горящие поленья, залил водой разлетевшиеся уголья. Затем вытащил рабочих.