Золото Каралона

Утром лежу, думаю, привидится же такое. А когда оделся, полез в карман за спичками, а там – бляха муха! Самородочки, как горох – три штуки…

– Что дальше-то?

– Дальше, сынок спать надо.

И не понять Ване так было или всё это придумал отец.

Анна Малявина, настроилась на отъезд с Севера. Укоряет Аркадия.

– Не забивай ему голову бреднями о золоте. Школу нужно закончить, в институт поступить… Мой родственник поможет тебе с работой в Уфе.

– Ага, за полторы сотни подай-принеси. Знаю эту глупость. В артели я сам себе командир.

Ты, Анька, мне душу не рви! Я тебе две тыщи даю на обустройство. И еще буду присылать. А если отыщу новое месторождение на Зимнояхе, то хватит всем и Артели и нам… И сын пойдет не ПТУ, а в университет!

– Причину ищешь – Зимнояха, месторождение… сам, небось, бабу там в Алдане завел и не хочешь с нами ехать в Уфу.

Цукан с исказившимся от злости лицом, хлопает дверью, выскакивает из барака, выговаривая: «Вот дура баба!»

Анна Малявину моет в тазике посуду, сливает воду в помойное ведро.

Ее замучила барачная жизнь, морозы, сушеные овощи. Приехала зоотехником договорником, а подсобное хозяйство сократили, стала уборщицей. Но больше всего она ненавидит старательскую артель, где Цукан работает месяцами без выходных в далекой Якутии. Она не хочет больше ждать. Она повторяет снова и снова: « Много-то не прошу, хочу чтобы муж был рядом, как у других».

Отвилок трассы Сусуман-Магадан. Автобусная остановка. Огромные горы снега. Легкий морозец. Стоят три чемодана, большой баул, увязанный ремнями.

Игорь Зюзяев, Николай Маркелов и Аркадий Цукан с удовольствием принимают из стакана «на посошок». На чемодане мясная нарезка, хлеб. Анна Малявина и Лена Зюзяева стоят, обнявшись, на глазах слезы. В сторонке Кахир Баграев, Саша Шуляков.

– Это тебе Кахир. Зажигалкой, знаешь, как удобно костер разводить… А тебе, Сашок – «Капитан Сорви-голова», это моя любимая книжка. Как приедем в Уфу, я вам напишу. Чур, уговор – сразу отвечать…

– Аркадий, может, хватит наливать, еще полдня до Магадана трястись.

– Во-о, мужики, командирша. Всё будет зур якши, Анютка.

Она подходит вплотную, смотрит Цукану в глаза.

– Аркаша, ну, давай с нами до Уфы. Бог с ними с деньгами. Выкрутимся.

– Нет, Аня. Я слово дал Бурханову. Последний сезон и баста!

Подъезжает сине-белый ЛИАЗ. Они грузят вещи. Прощаются. Женщины плачут навзрыд.

Уфа, улица Коммунистическая.

Серое многооконное здание Управления КГБ.