Жена психиатра. Когда любовь становится диагнозом

Некоторые моменты курса были в принципе любопытными, но я чувствовала себя как наблюдатель, и больше всего меня интересовало то, как участники рассказывали о себе и насколько были готовы пожертвовать независимостью своего мышления и суждений. В этом Lifespring было что-то очень напоминающее секту.

К середине пятницы снега навалило столько, что я уже начала беспокоиться. Он продолжал идти в субботу и большую часть воскресенья. Одну ночь я даже спала в лобби отеля, потому что не могла добраться до своего домика. К вечеру воскресенья, когда тренинг закончился, я думала только о том, смогу ли откопать машину из снега.

Выходя из конференц-зала, в лобби отеля я увидела тепло одетого Чарльза с улыбкой на лице и с лопатой в руках.

Я подбежала к нему и обняла.

– Что ты здесь делаешь?

– Я не был уверен в том, что у тебя есть лопата, поэтому приехал и откопал твою машину.

– Ты просто чудо! – воскликнула я и крепко поцеловала Чарльза в мокрые и холодные губы.

Мы долго стояли обнявшись. Потом нашли китайский ресторан, поужинали, съели на десерт мороженое, значительно уступавшее по вкусу фермерскому, и поехали в Балтимор на двух машинах.

Чарльз – впереди, я – за ним. Вокруг было удивительно красиво – безмолвие накрытого снегом мира. Разве выходные, потраченные на Lifespring, такая уж большая цена для счастья?

Чарльз проводил меня до дома и пообещал утром привезти Винни. Я приняла горячий душ и уселась с чашкой чая на диване в гостиной, как вдруг раздался телефонный звонок. В два часа ночи? Должно быть, Чарльз хочет сказать, что благополучно добрался до дома.

Я сняла трубку, но услышала только дыхание. Дважды резко спросила, кто это, и на том конце положили трубку.

«Черт! Что это еще за напасть?» – подумала я.

Подобные звонки повторялись несколько раз в следующие два месяца. В основном по ночам, но иногда вечером или даже рано утром. Только дыхание и ни одного слова. Я решила, что это кто-нибудь из моих пациентов, но не могла понять, кто именно. Со временем эта ситуация стала не просто раздражать, но и пугать меня.

Я обратилась в телефонную компанию и полицию. Звонки на мой номер стали отслеживать, и я ждала, когда правоохранители сообщат о результатах расследования.

Через несколько недель мне позвонили.

– Доктор Померанц, нам удалось установить личность человека, который вам звонит, – деловым тоном заявил полицейский.

– И вы знаете имя? – мое сердце учащенно забилось, в горле пересохло.

– Да, конечно.