Жена психиатра. Когда любовь становится диагнозом

Ее имя…

Ее? Так это была женщина?

– …Мара Винтерс. Вы ее знаете?

– Нет, я понятия не имею, кто это. Зачем эта женщина меня беспокоит? Совершенно ясно, что она не ошибается при наборе номера, потому что звонила мне сотни раз в любое время дня и ночи.

– Мы продолжим наше расследование и сообщим вам о его результатах, а также о дате проведения суда, если до этого дойдет.

– А кто такая эта Мара Винтерс? – спросила я, чувствуя, что предоставленная полицейским информация абсолютно не проясняет ситуации.

Вечером приехал Чарльз, и я пересказала ему разговор с представителем полиции.

– Это Мара?! – вид у него был совершенно ошарашенный. – Просто невероятно, я не верю своим ушам.

– Так ты ее знаешь? Кто она такая? – я была в полном шоке оттого, что ему было знакомо имя этой женщины.

Чарльз не ответил на мой вопрос.

– Никогда бы не подумал, что она на это способна, – сказал он через несколько секунд будто бы самому себе.

– Кто такая Мара Винтерс? Ты так и не ответил на мой вопрос!

– Ну, это женщина, с которой я познакомился приблизительно в то же время, что и с тобой.

Я с ней иногда встречаюсь. Просто в голову не лезет, что Мара тебе названивает.

– Подожди, пожалуйста. «Встречаюсь» означает, что ты ходишь с ней на свидания? Или ты с ней спишь? – от злости меня начало трясти. – Удивительно, что тебя больше волнует то, что Мара звонила, а не то, что ты меня обманываешь. Ты считаешь, это нормально – встречаться сразу с двумя женщинами и так спокойно мне об этом заявлять?

Мои мысли смешались.

Мы с Чарльзом были вместе уже семь месяцев, и я не понимала, как в этой ситуации он может вести себя так невозмутимо.

В ту ночь мы проговорили несколько часов и решили, что надо взять паузу. Точнее, Чарльз это предложил:

– Давай отдохнем друг от друга и поймем, что каждому из нас надо.

«Вернее сказать, это ты выберешь, какая из двух женщин тебе нравится больше», – подумала я.

– Мы не будем видеться минимум две недели и максимум пять.

А потом встретимся и поговорим, – продолжал он.

В моей голове звучали слова Элоизы, которые я успела выучить: «Видения похотливых удовольствий, которые мы делили, настолько охватили мою несчастную душу, что я думала не о молитве, а о распутстве. Я должна была каяться в совершенных грехах, но лишь вздыхала о том, что потеряла».

– Я вижу, ты не до конца уверен, чего хочешь. Но я про себя знаю точно.