Чикатило. Зверь в клетке

 – Вы что, товарищ офицер, уставного обращения не знаете?! Имя, фамилия?

– Капитан Виталий Витвицкий. Я хотел…

– Вы хотели перебить начальника, капитан, – с новой силой накинулся полковник. – И сделали это. Сядьте! И вы, Липягин, тоже. Дисциплина у вас в группе, товарищи, отвратительная. Потому и результат такой. А мне в министерстве прямо сказали: времени больше нет! Поэтому жду сегодня до пяти часов всех участников расследования с предложениями у себя в кабинете. Всё, товарищи, все свободны. Идите работайте.

* * *

– Susanna, Susanna mon amour, – надрывался магнитофон хриплым голосом Адриано Челентано.

На столе рядом с магнитофоном стояла початая бутылка коньяка, лежала нехитрая закуска. За столом сидел полуголый нетрезвый Черемушкин и попыхивал сигаретой.

Из ванной в одной простыне вышла Алла, пританцовывая на ходу. Увидев ее, Черемушкин бросил сигарету в пепельницу, поднялся из-за стола и тоже принялся танцевать энергично и нелепо, как это обычно делают пьяные люди.

Челентано продолжал петь из магнитофона:

E io, turista ticinese

tu regina di Pigalle

indossavi un pechinese

ed un triangolo di strass

ti ho detto “vieni via con me”,

tu mi hai detto “s?”

io ti ho detto “ripasser?”

“ma no! monsieur, tu ne preoccupe pas,

ma vai!”

Susanna, Susanna,

Susanna, Susanna mon amour.

– Между прочим, у меня завтра день рождения! – Теперь Алла пританцовывала вокруг Черемушкина.

– И сколько же тебе стукнет?

– Целых двадцать шесть!

– Да ты старушка уже! – пьяно рассмеялся Черемушкин.

– Я тебя приглашаю в гости. Будут мои знакомые, родня…

Черемушкин резко остановился и выключил магнитофон, заставив замолкнуть любимого миллионами советских женщин итальянца. Алла тоже перестала танцевать и смотрела на него непонимающе.

– Нет, Алюсик, в гости – это я нихт.

Во взгляде девушки удивление сменилось обидой.

– Почему, Костик? Я думала – вот познакомлю тебя…

Ее обида отчего-то показалась ему забавной, и он рассмеялся:

– Мне нельзя.

– Вот еще, – все еще обиженно фыркнула девушка.

– Закрой, закрой, не пожалеешь! – пообещал он.

Алла нехотя закрыла глаза, принимая правила игры. Черемушкин подошел к серванту, открыл дверцу и достал серьги, те самые, что еще недавно красовались в ушах убитой им Астафьевой. Прикрыв сервант, он подошел к Алле, держа серьги перед собой.