Кто сражается с чудовищами. Как я двадцать лет выслеживал серийных убийц для ФБР

Кемпер отмахнулся, сказав, что давно привык находиться в тюрьме и что сможет вынести одиночество, тем более навсегда его туда не посадят. Рано или поздно его вернут к более нормальному режиму заключения, так что эти «проблемы» погаснут на фоне престижа, какой он получит среди заключенных за то, что «прикончил» агента ФБР.

Сердце у меня заколотилось, как у бегуна на стометровку, и я попытался придумать, что можно сказать или сделать, чтобы помешать Кемперу убить меня. Я был почти уверен, что он этого не сделает, но точно утверждать не мог, ведь он был чрезвычайно жестоким и опасным человеком, которому, как верно подмечено, терять было нечего.

И почему я оказался настолько тупым, чтобы приходить сюда одному?

Вдруг понял, что сам себе подстроил ловушку и довел дело до такой ситуации. А ведь я лучше всех остальных должен был представлять, как это работает. Поддался тому явлению, которое, как узнают ученики на занятиях по спасению заложников, называется «стокгольмским синдромом» – отождествил себя со своим захватчиком и доверился ему.

И я забыл об этом элементарном факте, несмотря на то что был главным инструктором ФБР по технике переговоров о спасении заложников! В следующий раз уже не буду настолько самонадеян, чтобы уверять самого себя в установлении прекрасной психологической связи с заключенным. Если он будет, этот следующий раз.

– Эд, ты же не думаешь, что я пришел сюда без всяких средств защиты? – спросил я.

– Только не надо пудрить мне мозги, Ресслер.

Они бы не пустили вас сюда с оружием.

Кемпер, разумеется, был прав, потому что посетителям тюрьмы не разрешали носить при себе оружие, иначе его могли схватить заключенные и начать угрожать охранникам или как-нибудь сбежать с его помощью. Но я сказал, что сотрудники ФБР обладают особыми привилегиями по сравнению с обычными охранниками, полицейскими и остальными посетителями тюрьмы.

– Ну и что у вас есть?

– Я не собираюсь раскрывать карты и говорить, что и где у меня находится.

– Да ладно вам. Ручка с ядом?

– Вероятно. Но это не единственное возможное оружие.

– Боевые искусства? – задумался Кемпер. – Карате? У вас черный пояс? Думаете, одолеете меня?

Мне показалось, что ситуация слегка изменилась в мою пользу. В его голосе ощущались признаки шутки – во всяком случае, я на это надеялся. Но я не был уверен, и он понимал это, поэтому продолжал насмехаться надо мной.