Враг из тьмы. Мистический триллер

Ты сможешь так точно сработать в почти полной темноте? И потом сам процесс удаления глаз… – Лира поморщилась. – Он тоже проходит в темноте.

– Ну и что это значит?

– Он видит в темноте, как сова, – сказала Лира.

В машине установилась тишина. Меня отчего-то пробил озноб. Враг из Тьмы, он хочет, чтобы жертвы жили в вечной темноте…

– Или у него прибор ночного видения, – нарушил я молчание. – Та штука, что выскочила из-под маски Слепителя, когда мы сцепились… Вдруг это часть прибора? Совсем забыл спросить у Валова, что сказали эксперты насчет этой штуки! Ты в курсе, Юра? – обратился я к водителю.

Тот не успел ответить: у него зазвенел телефон. Односложно помычав в трубку, он швырнул ее на центральную консоль и круто развернулся посреди улицы Кирова – одной из самых широких и оживленных в нашем городе; при этом проигнорировал две сплошные линии. Что ж, у сотрудников «органов» есть свои привилегии…

– В чем дело? – спросила Лира сзади.

– Нападение в Тыняновском университете, – сообщил Юра спокойно, обгоняя одну машину за другой.

 – Маньяк вырезал глаза студенту Ковылину Енисею. Он сейчас в реанимации.

– А что Слепитель? – заорал я. – Вы же охраняли универ!

– Ушел. Судя по всему, через канализацию.

– Упустили? – переспросил я и, помолчав, добавил: – Менты хреновы… Ой, прошу прощения, Юра…

Вместо ответа Никольский вздохнул – вероятно, втайне был со мной солидарен.

В этот день нам не удалось встретиться с Валовым и поделиться соображениями о ночном зрении Слепителя.

И заодно узнать о новой жертве. Валов, судя по всему, задыхался под грузом навалившихся проблем, большую часть из которых создавали репортеры, с восторгом раздувавшие панику в городе и поливавшие грязью силовые структуры. Никольский отвез нас по домам – ждать развития событий.

Вечером мне позвонила встревоженная мать. Она велела не выходить из дома без лишней нужды, чтобы не схватил Слепитель, и даже не посещать работу. С отцом она уже договорилась, так что от работы я был освобожден до тех пор, пока маньяка не поймают.

Я обещал закрыться на все замки и носа не высовывать из квартиры, и мама, успокоенная, отключилась.

Вмешательство мамы в мою трудовую деятельность упрощало дело: отныне мне можно не ходить на работу и больше времени уделять поискам маньяка вместе с Лирой и Валовым. Отец у меня – жесткий бизнесмен, никому спуску не дает, но мать послушает непременно. Знаю я его.