Метла Маргариты. Ключи к роману Булгакова

Указ. соч., с. 111.

26

Л. К. Чуковская. Отрывки из дневника. В сборнике: Воспоминания о Б. Пастернаке. М.: «Слово – Slovo», 1993, c. 438.

Т. А. Рогозовская, ведущий специалист Музея М. А. Булгакова в Киеве, любезно откликнулась на просьбу автора об уточнении происхождения этой записи. Связавшись с Лидией Корнеевной (ноябрь 1994 года), она выяснила, что эта булгаковская фраза была занесена ею в дневник со слов Елены Сергеевны Булгаковой.

27

«Устами Буниных. Дневники Ивана Алексеевича и Веры Николаевны Буниных».

 – «Нева», № 5, 6-1991. В приведенной выдержке из записи Веры Николаевны от 7/20 октября 1918 года цитируются слова Ивана Алексеевича о Горьком.

28

«Князь тьмы». В кн.: Неизвестный Булгаков. М.: «Книжная палата», 1993, с. 98.

29

«Являются только черти» – в этом любой сержант с удовольствием просветит новобранца, который не «прибыл по вашему приказанию», как того требует Устав, а «явился»; редкая жена пропустит возможность упрекнуть своего подгулявшего мужа в том, что он, дескать, «явился – не запылился» (то есть не шел по пыльной дороге, а «черт его принес»).

30

В. В. Петелин. Михаил Булгаков. Жизнь. Личность. Творчество. – М.: «Московский рабочий», 1989.

31

«Князь тьмы», с. 103, 104.

32

«Один из „смыслов“ Луны неоднократно отмечался исследователями – она вестник или свидетель смерти. Это сущностное значение образа явлено в произведениях Булгакова: необыкновенно ярко светит „красавица-луна“ в ночь выведения гадов („Роковые яйца“), возвещает о приближении последнего часа Римскому, Берлиозу, Иуде („Мастер и Маргарита“), освещает самоубийство в пьесе Максудова».

 – О. Есипова. Пьеса «Дон Кихот» в кругу творческих идей М. Булгакова. В сборнике «М. А. Булгаков – драматург и художественная культура его времени». – М.: Союз театральных деятелей РСФСР, 1988, с. 171.

33

М. А. Булгаков. Великий канцлер. «Слово», 7-91, с. 72, 74.

34

Л. Ф. Киселева (г. Москва) сделала по этому поводу очень интересное наблюдение: «Появление в клинике профессора Стравинского напоминает Ивану торжественный выход Понтия Пилата: „Впереди всех шел тщательно, по-актерски выбритый человек лет сорока пяти, с приятными, но очень проницательными глазами и вежливыми манерами.

Вся свита оказывала ему знаки внимания и уважения, и вход его поэтому получился очень торжественный. «Как Понтий Пилат!» – подумалось Ивану. Да, это был, несомненно, главный“.