Герои картин. Жизнь и судьба моделей с известных полотен

Государственная Третьяковская галерея

Вера Мамонтова в детстве

Именно в Абрамцево художник увидел одиннадцатилетнюю Веру, сидящую за столом в гостиной. Она была румяна, как спелые персики на столе, и непосредственна, как олицетворение детства. Серова так вдохновил этот образ, что он тут же захотел написать картину. Юная барышня быстро согласилась, но еще не догадывалась, что ей предстоит почти целую вечность просидеть в неподвижной позе, пока Серов будет добиваться «идеальной свежести цвета», которую так легко увидеть глазами, но невероятно сложно передать с помощью кисти и красок.

Но имеет ли это значение, если в итоге будет создана одна из самых знаменитых картин русской живописи двадцатого века?

Завершив кропотливую работу над портретом, Серов подарил его семье Мамонтовых, и он долгие годы украшал стены той самой гостиной, в которой был написан. Потому что, увы, не произвел особого впечатления на публику: в России конца девятнадцатого века стиль импрессионизма только появлялся и считался чем-то странным и непонятным.

Елизавета Мамонтова с дочерьми Александрой (слева) и Верой (справа), 1884 год

Ну а теперь давайте окунемся в судьбу Верочки, которая, несмотря на обеспеченную и любящую семью, в которой девочка родилась, сложилась не очень радужно.

Вера была четвертым из пяти детей Мамонтовых, первой девочкой. Отец семейства, Савва, выбирал имя каждого ребенка очень любопытным способом, соответственно порядку букв в своем имени: Сергей, Андрей, Всеволод, Вера, Александра.

Когда Вера Мамонтова стала старше, то вместе с матерью начала заниматься общественной работой. Вместе они многое сделали для появления школ и мастерских, где могли учиться и работать крестьянские дети из окрестных сел. В то же время Вера занимается творчеством, историей и литературой. А однажды на курсах знакомится с Софьей Самариной, чей брат, Александр, без памяти в нее влюбляется.

Вера Мамонтова и Александр Самарин

Вера Самарина с матерью Лизаветой Мамонтовой

Казалось бы, счастье близко – но нет.

Их союз не благословляет отец Самарина. Для него было немыслимо связывать узами брака древний дворянский род Самариных с купеческим Мамонтовых. Другое дело – с княжеским родом Волконских, Голицыных, Трубецких, Оболенских, вот была бы партия сыну.

Несколько лет попытки уговорить отца заканчивались неудачно. И лишь после его смерти Александр Самарин делает повторное предложение руки и сердца Вере Мамонтовой.