Из депрессии. Выход рядом

У женщин также есть особые формы депрессии, которых нет у мужчин: предменструальное дисфорическое расстройство (не путать с предменструальным синдромом – ПМС), послеродовая депрессия и другие. Гормональные изменения, в частности падение уровня эстрогена, тоже могут приводить к депрессии у женщин[7 - Albert P. R. Why is depression more prevalent in women? J. Psychiatry Neurosci. 2015; 40 (4): 219–221; https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4478054/#b1-jpn-40-219 (https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4478054/#b1-jpn-40-219).

].

Существует заблуждение, что депрессия бывает только у взрослых. Я часто слышу это даже от очень образованных знакомых. Но ученым хорошо известно, что депрессии подвержены и дети. Симптомы у детей немного иные (подробнее – в главе 6). Однако самый уязвимый возраст для этого диагноза – между 40 и 59 годами. Так утверждает исследование[8 - Laura A. Pratt, Ph D., and Debra J. Brody, M.P.H., Depression in the U. S. Household Population, 2009–2012.

NCHS Data Brief No. 172, December 2014; https://www.businessinsider.com.au/who-is-at-risk-for-depression-2014-12 (https://www.businessinsider.com.au/who-is-at-risk-for-depression-2014-12).], проведенное в США за 2009–2012 годы. На втором месте по степени риска – период между 18 и 39 годами, который принято считать самым активным для человека.

Депрессия – страшная штука: она пожирает жизнь, отнимает радость. Но есть отличная новость: от нее можно вылечиться.

Глава 2.

Почему я?

– Скажи, у тебя что-то случилось? – спрашивает Наталья.

Это наша первая консультация, и женщина, которую я вижу по ту сторону экрана, совсем не похожа на психиатра. Вопрос очень мягкий, деликатный, как будто кто-то пальцами трогает песок так, чтобы ни одна песчинка не дрогнула.

– Нет, – отвечаю я. И сама понимаю, как нелепо это звучит. – Ничего. У меня любящая семья, прекрасная новая работа, у меня есть хобби, которое я обожаю…

«Тогда что с тобой не так?» Это уже не Наталья, это голос в моей голове.

Тот, который обожает рассказывать мне, какое я ничтожество. Который любит спрашивать, что я все еще здесь делаю. Не с психиатром, а вообще – здесь.

Я не могла объяснить, что со мной случилось, потому что со мной не случилось ничего. Я просто сломалась. Для моей депрессии не было никаких причин, так почему она выбрала меня?

Через три года я перестала считать, что депрессия появляется без причин.