Ключи к «Лолите»

189); в тот день Гумберт увозит ее из лагеря “Ку” и потчует ее прекраснейшим на свете блюдом[17 - Здесь Проффер увлекается и слегка переиначивает слова Ромео из 5-го акта “Ромео и Джульетты” (“Thou detestable maw, thou womb of death, / Gorged with the dearest morsel of the earth”), которые в переводе Щепкиной-Куперник звучат как “Проклятая утроба, чрево смерти, / Пожравшее прекраснейшее в мире!”].

Есть и другие ссылки на Джойса. В “Поминках по Финнегану” встречается имя Куильти; Клэр Куильти – похититель и любовник Лолиты.

Фамилия Мак-Кул – предполагаемое соответствие Мак-Ку в “Лолите” – тоже встречается в “Поминках по Финнегану”. Гумберт пародирует “Портрет художника в юности” Джойса, когда, рассказывая о себе, говорит о поисках “Портрета Неизвестного Изверга”[18 - В английской версии это видно значительно лучше, поскольку Гумберт ищет в газете “a portrait of an artist as a younger brute”, что явно отсылает к названию джойсовского романа A Portrait of the Artist as a Young Man. ]. Когда девочки в пьесе изображают живую радугу, которая понемногу тает за множеством последовательных вуалей, Гумберт комментирует: “Я подумал, помню, что эту идею «радуги из детей» Клэр Куильти и Вивиан Дамор-Блок стащили у Джойса…” (с. 367). Соответствующего места у Джойса я не нашел, хотя Дамор-Блок (Darkbloom), возможно, намекает на Блума из “Улисса”, где в пятнадцатой главе я обнаружил следующие реплики:

ГОЛОС:

Блум, ты мессия бен Иосиф или бен Давид?

БЛУМ (мрачно):

Ты сказал[19 - Джеймс Джойс.

Улисс. [М.: Республика, 1993. Перевод В. Хинкиса, С. Хоружего. ] С. 365. Кроме того, следующий пассаж из “Улисса”:Бек Дылда Доллард, багроволицый, мускулисторукий, власоноздрий… мохнатогрудый, лохматогривый, толстосисий, выступает вперед, лядвеи его и причинные места затиснуты в черные купальные трусы [с. 378]– напоминает набоковское описание Куильти:…шерсть на груди ширилась двукрылым трофеем, пульсировал пуп, яркие брызги стекали по косматым ляжкам, тесные черные мокрые купальные трусики чуть не лопались от здоровой силы там, где выпуклым очерком обозначалась чудовищная мошна, круто подтянутая кверху и толстым щитом находившая на запрокинутую снасть сатира [с. 394].].

Но скорее всего, это лишь эффектное совпадение, так как “Вивиан Дамор-Блок” – это анаграмма имени “Владимир Набоков”.