Каббала. Возрождённое иудейское язычество

В его распоряжении находятся только переводы на русский язык книг Гершома Шолема[2 - Гершом Шолем. Основные течения в еврейской мистике. М., 2004.], Моше Иделя[3 - Моше Идель. Каббала: Новые перспективы. М., 2010.] и Рафаэля Патая[4 - Рафаэль Патай. Иудейская богиня. Екатеринбург, 2009.], а также некоторых отрывков из каббалистических сочинений. Что касается сколь-либо значительных оригинальных исследований каббалы в России, то они отсутствуют.

Данная книга призвана восполнить этот недостаток и познакомить русского читателя с современным состоянием науки о каббале в мире.

Она является своего рода продолжением нашей предыдущей книги[5 - Сергей Петров. «Вот б-ги твои, Израиль!»: Языческая религия евреев. 2017.], которая была посвящена в основном еврейской религии допленной эпохи (т.е. до VI в. до н.э.). В ней было показано, что эта религия была обычным для Ближнего Востока своего времени иконическим многобожием и не имела никаких принципиальных отличий от верований окружающих народов.

В период вавилонского плена и персидского владычества иудаизм подвергся существенным изменениям. В нём возобладала неиконическая монолатрия, т.е. поклонение главному национальному божеству (воспринимаемому также во всё большей степени как универсальное) без использования священных изображений, при этом существование других богов обычно не отрицалось. Произошёл также определённый отказ от мифологизма, но он не был полным или длительным. О сознательной политике демифологизации можно говорить только применительно к девтерономическо-жреческим кругам, вставшим во главе Иерусалимской храмовой общины в раннюю эпоху Второго храма.

Возрождение мифологизма можно наблюдать уже в апокрифической литературе поздней межзаветной эпохи. Также, вопреки распространённому заблуждению, он довольно заметен в талмудическо-мидрашистской литературе, хотя, конечно, и в более скромной форме, чем в последующей каббале. Непризнание этого факта делает необъяснимым появление каббалы, её успех и очень слабое сопротивление, ей оказанное, и порождает недоумение, выражаемое, например, современным израильским исследователем еврейского мистицизма Иосифом Даном: «Учитывая революционную природу каббалистического символизма, действительно удивительно то, что лишь немногие еврейские мыслители идеологически выступали против каббалистов в средние века и раннюю современную эпоху»[6 - Joseph Dan.

The Early Kabbalah. N.Y., 1986. P. 9.].