Магия и тайна Тибета

Раскладывающиеся стол и стулья стали мне «кабинетом». В другом углу прикрепила на потолочные балки палатку и установила свою походную кровать – это спальня. Середина помещения, продуваемая всеми ветрами, служила чем-то вроде гостиной для посетителей, но только в хорошую погоду.

Религиозная музыка, которую я слышала в Поданге дважды в день, перед рассветом и после заката, завораживала меня. Небольшой оркестр состоял из двух гьялингов (своеобразных флейтистов), двух рагдонгов (длинных тибетских труб) и двух барабанщиков, имитирующих громовые раскаты вдали.

Мелодия лилась медленно, словно течение спокойных вод глубокой реки, – без перерывов, акцентов и взлетов. Она производила странное, острое впечатление дистресса, будто все страдания людей, идущие из мира в мир с начала времен, выплескивались в томной, отчаянной жалобе.

Кто тот музыкант, который, сам того не зная, создал этот лейтмотив вселенской грусти? И как без оркестра из множества разных инструментов человек, лишенный какого-либо артистического чувства, передал такой душераздирающий жар? Это так и осталось таинством, и его не смогли мне объяснить музыканты-монахи.

Пришлось довольствоваться тем, что я слушала их, наблюдая, как за горами зарождается рассвет, или любуясь темнеющим закатным небом.

Кроме посещений ежедневных служб, во время пребывания в Поданге мне довелось стать свидетельницей ежегодной Церемонии демонов. В Тибете, позже, я наблюдала отправление нескольких ритуалов с гораздо более сильным духовным наполнением, но в моем восприятии они сильно теряли в красочности без тех усиливающих впечатление теней, что сопровождали действо в гималайских лесах.

Колдуны теряют существенную долю своего авторитета, когда их видят при полном дневном освещении и в толпе.

Прежде всего трапа выносили Махакалу из кабинета, где он был заперт целый год, с жертвоприношениями и колдовством. В каждом ламаистском монастыре есть храм или комната, занятая под жилище божеств – местных древних или пришедших из Индии.

Последние почти потеряли свой статус тут, в Стране снегов. Не зная об их важности, тибетцы превратили их в демонов и часто обращаются с ними довольно сурово.

Махакала – самый известный среди ссыльных индуистских божеств. Его оригинальная личность считается воплощением Шивы в роли Разрушителя Мира. Поскольку он превратился в опасного духа, ламы держат его в рабстве, заставляют выполнять разного рода работы и не стесняясь наказывают за нерадивость.