Магия и тайна Тибета

Он живет где придется: в пещере, в пустом доме, а то и под деревьями; несколько дней провел в небольшом монастыре неподалеку.

Когда принц и его свита удалились, мысли мои вновь вернулись к бродяге. У меня не было никаких планов на день, и потому я решила: почему бы мне не отправиться в этот гомпа (монастырь) и не поговорить с монахом? Действительно ли он посмеивался над далай-ламой и его приверженцами, как мне показалось? Если да – почему? Ответы могут быть интересными.

В лха кханг (комната, где хранятся священные образы) мы нашли налджорпа: сидит на подушке перед низким столом с приготовленной на нем едой. Нам тоже принесли подушки и предложили чаю. Начать беседу с монахом нелегко – рот у него полон риса; на мое вежливое приветствие он лишь что-то промычал. Какую бы придумать фразу, чтобы растопить лед недоверия? Вдруг странник засмеялся и пробормотал несколько слов.

– Что он сказал? – осведомилась я.

– Простите, – ответил переводчик, – эти бродяги иногда довольно грубы. Не знаю, переводить ли.

– Пожалуйста, переведите, – попросила я. – Я здесь, чтобы записывать все, особенно самое любопытное и оригинальное.

– Ну, тогда простите меня; он сказал: «Что эта идиотка здесь делает?»

Такая грубость не очень меня удивила, поскольку некоторые йогины в Индии имели привычку оскорблять любого, кто к ним подходил.

– Скажите ему: я пришла спросить, почему он насмехался над толпой, жаждущей благословения далай– ламы.

– Напыщенные, самодовольные глупцы. Навозные мухи, самодовольно копошащиеся в навозе, – процедил сквозь зубы налджорпа.

Не очень понятно, но так уж эти люди привыкли выражать свои мысли.

– А вы, – задала я еще один вопрос, – совершенно свободны от всех видов самолюбования?

Он громко захохотал.

– Кто хочет выбраться, еще больше завязнет. Я просто купаюсь в этом чувстве, как свинья в грязи. Но я перерабатываю его и превращаю в золотую пыль, в ручей чистой воды. Создавать звезды из собачьего дерьма – тяжелая работа!

Мой друг явно наслаждался собственным красноречием – этакая самодемонстрация, он ощущал себя сверхчеловеком.