Семь лет в «Крестах»: Тюрьма глазами психиатра

Собственно работа врача на этом отделении состояла из четырех компонентов:

1) ведение (диагностика, лечение) пациентов отделения;

2) амбулаторное консультирование;

3) первичный осмотр всех вновь прибывших в СИЗО;

4) работа с документами.

Сначала у меня были какие-то единичные пациенты, которых я курировал самостоятельно, согласовывая с начальницей только назначаемую терапию. Я прилежно исполнял все, что мне говорили, и старался не делать ни шага в сторону.

Постепенно и первым делом на меня переложили самую нудную часть работы – входящую корреспонденцию и ответы на все многочисленные запросы из судов, следственных органов, от адвокатов, общественных наблюдателей и так далее.

Почему-то мне всю жизнь везет. Мое же окружение бережет меня от всякой мерзости бытия. К примеру, еще в школе мои друзья-одноклассники курили класса с седьмого. Я же был очень домашним, и у меня не было стремления к этому занятию. Тусить с курящими друзьями я мог и без этого. В десятом классе, когда была очередная вечеринка у меня дома, все они курили на моем же балконе.

Я зашел к ним и попросил тоже дать сигаретку. Так эти злодеи выгнали меня с балкона и не разрешили. Курить я начал примерно в тот же период, но делал это скрытно от друзей, назло им и только один.

Или в институте. Многие мои товарищи, в том числе и близкие друзья, с завидной регулярностью принимали или курили запрещенные вещества. И ни разу не предлагали мне. Даже не говорили об этом. Ни разу не предложили.

Сволочи. Что уж тут.

Так и в СИЗО мои коллеги долго, очень долго ограждали меня от темной стороны тюремной жизни. Я воспринимал свое отделение как обычный психиатрический стационар, только в специфических условиях. Меня даже несколько расстраивал этот факт. Начитавшись книжек и наслушавшись различных историй, я представлял себе, что буду играть в героя. В того персонажа, который, весь в белом, насмерть бьется на арене цирка с несправедливостью этого мира.

В первое время это было обычной врачебной работой.

Очень интересной, разнообразной, интенсивной, но без пресловутой карательной психиатрии и грубых нарушений чужих прав и свобод.

Вот такое начало. Далее не будет линейного повествования, а будет длинный рассказ о том, как я вижу тюрьму и тех, кто там обитает.

И еще уточнение. Когда я говорю «мы» – я подразумеваю психиатрическое отделение. Впрочем, когда я говорю «я» – чаще всего тоже подразумеваю отделение.