Тверская улица в домах и лицах

Один из самых известных представителей рода – князь Юрий Долгорукий, по преданию основавший Москву в 1147 г. А где тогда находились Романовы? Вот именно, нигде. Да такой княжеской фамилии еще и в помине не было.

До своей смерти в 1723 г. дворцом на Тверской владел известный деятель Петровской эпохи, сенатор и российский посол в Польше Григорий Федорович Долгоруков. Интересы своей страны он защищал так усердно, что поляков буквально трясло при одном лишь упоминании его фамилии, ибо «князь Григорий Федорович, муж ума обширного, ума тонкого и острого, души самой возвышенной, был одним из замечательнейших русских дипломатов», как оценивали его потомки.

Чуть менее удачливым оказался сын князя – Алексей Григорьевич, унаследовавший дворец своего отца. Это был тот самый Долгоруков, что сумел добиться огромного влияния на малолетнего Петра II. Юный император назначил своего бывшего воспитателя членом Верховного тайного совета. Алексей Григорьевич интриговал против Меншикова, добившись ссылки того в ставший впоследствии знаменитым город Березов Тобольской губернии.

Сын Алексея Григорьевича Иван беспрестанно проводил время с императором, спаивая и развращая несчастного юношу. Таких в царском окружении было немало. Долгорукову удалось и вовсе невозможное – он обручил с малолетним царем свою великовозрастную дочь Екатерину (будущая императрица на три года была старше своего четырнадцатилетнего суженого).

Все шло отлично, можно себе представить, какую силу заимел бы Алексей Григорьевич, став царским тестем. Да и не он один – его братья Сергей и Иван также рассчитывали на свой кусок пирога. Как коршуны накинулись бы на Россию.

Но незадолго до свадьбы случилось непоправимое – Петр II смертельно занедужил, скончавшись 19 января 1730 г. Алексей Григорьевич успел составить завещание в пользу своей дочери, чтобы подсунуть его умирающему императору. Но у постели больного было в тот момент немало и других, желавших высшей власти.

Завещание так и осталось неподписанным.

Воцарившаяся на троне Анна Иоанновна, разорвав кондиции, не забыла о Долгоруковых. Алексея Григорьевича сослали с семьей в тот же Березов, где князь и умер. Ему не довелось узнать об ужасной участи сына Ивана и двоих своих братьев. В 1739 г. их обвинили в измене и казнили.

А конфискованная усадьба на Тверской улице с 1745 г.