Путь материнства. Рождение силы

Спешно купив сушилку, гладильную доску и доску для ванны, таща все это на своих плечах (тогда я жила в режиме «все сама»), я бежала на радостях домой. На каблуках по грязи, конечно, ведь очень хотелось убедиться, что после беременности и родов я по-прежнему могу на них ходить. Вроде как жизнь продолжается. И по всем общественным меркам я все еще женщина.

Сегодня мне вообще странной кажется сама идея изобретения каблуков, хоть я ими и не пренебрегаю. Но еще более забавным мне кажется такой парадокс современного общества: почему-то считается, что родившая женщина сразу же должна выглядеть как не рожавшая охотница, вышедшая на тропу привлечения новых особей противоположного пола.

Степень той моей любви к новорожденной дочке невозможно передать никакими словами из возможных. Это было всепоглощающее чувство. Красивое начало пути к выгоранию. Чувство, что, наконец, я могу проявить всю свою любовь, доверие и привязанность, которые я проявлять не умела, – к другому человеку, такому комфортному и такому моему.

Вообще, первый ребенок – это что-то совершенно особенное, и таким остается навсегда.

Для каждой мамы ребенок – это учитель, который учит чему-то очень личному и глубокому. Во мне первая дочь раскрыла способность любить и доверять человеку. Пусть и маленькому. Наконец я могла быть искренней с кем-то. Моя любовь безоговорочно принималась. Я могла полностью быть собой.

То чувство, вспыхнувшее во мне, до сих пор бесконечно большое и занимает во мне много места.

Это целая вселенная. Рождается ребенок – рождается женщина. Даже печатать эти строки сложно без слез. Дочерей теперь три. Но то чувство, оно навсегда стало точкой отсчета и эталоном. Будто пробудился во мне настоящий человек. Жизнь! И пробудилось во мне в то же время настоящее животное. Самка, которая бдит за детенышем. Самка животного с большим сердцем, наполненным божественной любовью к чаду. Способная загрызть за него, закрыть собой, пожертвовать во имя. Наверняка вы уже узнали себя?

Там, где есть божественное, всегда найдется место и фанатизму. Сегодня я понимаю, что было в моем первом материнском опыте много помешательства. Всепоглощающе любя дочь, я долюбливала себя. Коряво и неадекватно. И некому было поправить. Неадекватно, потому что через такое долюбливание я очень умело сбегала от себя и реального мира, от реальных проблем с отцом ребенка, от неконтакта с собой, что выяснилось много позже.