Сын вечности

Эмиль

Это один из редких случаев, когда я жалею, что не обладаю способностями. Сейчас бы не бежал в метро, а просто телепортировался вместе с Брайтоном и Пруденцией. Впрочем, меня бы устроили и защитные силы: создал бы вокруг нас щит, например. Я не верю, что на нас реально могут напасть, и не представляю, какими силами владеет Ортон. Пронзит, как василиск? Сожжет, как феникс? Парализует иллюзиями, как дух?

– Валим, валим, – говорю я, когда приезжает поезд и мы втискиваемся в переполненный вагон.

Двери закрываются до того, как Ортон и Джеймс успевают влезть.

Ортон ухмыляется нам вслед. Я перевожу дыхание и смотрю на Брайтона.

– Ты не мог бы в следующий раз не общаться с безумными эгоистами?

– Все было в порядке, пока вы на него не накинулись.

– Только не сваливай все на нас, – говорит Пруденция.

– Я документирую человеческие жизни! Его история могла бы многим раскрыть глаза.

Тут Брайтон понимает, что наш спор привлекает внимание других пассажиров, и замолкает.

Кто-то на другом конце вагона залез на сиденье и снимает нас. Я уже хочу крикнуть ему, чтобы он отвалил, как внезапно через межвагонные двери заходят Ортон с Джеймсом.

Сердце громко колотится. Это невозможно, поезд же уехал!

– Не оглядывайтесь. Они здесь, – говорю я.

Брайтон, идиот несчастный, тут же оглядывается.

– А что я говорил?

– Как они сюда попали? – спрашивает Пруденция.

– Какая разница, – отвечает Брайтон. – Не волнуйтесь, они ничего не сделают. Тут слишком много людей.

Я ему не верю. Если нас так долго преследуют, им все равно, сколько здесь народу. Если мы сумеем выбраться из поезда и дойти до дома, я больше никогда не выйду из комнаты. Я не хочу пополнять чертову статистику убитых сумасшедшими призраками. Я злюсь на Брайтона, но, когда Ортон начинает проталкиваться к нам, у Брайтона просыпается комплекс героя, и он закрывает собой меня и Пруденцию.

– Не успели попрощаться, – говорит Ортон.

– Вы вообще нормальные? – Пруденция трясет головой.

– Успокойся, Пру, – говорю я.

Конечно, многие бы полезли в драку, но лично я предпочитаю оставаться в живых.

– Твой друг хотел узнать мою историю. Я устал быть мальчиком для битья, так что стал богом.

– Но мы тут не за этим. – Джеймс тянет Ортона за руку.

– Небожители уже рождаются с силами, но настоящая смелость проявляется, когда отбираешь способности. Многие пытаются и погибают. Я не такой, как они. – Ортон сжимает кулаки.