Minima Moralia. Размышления из поврежденной жизни

Правда, только у очень немногих имеется в распоряжении такая, чтоб на ней можно было пуститься по морю. Большинству садящихся в нее грозит голодная смерть или безумие.

14. Le bourgeois revenant[11 - Призрак буржуа (франц.).]. В фашистских режимах первой половины ХХ века абсурдным образом утвердилась устаревшая форма экономики и приумножился страх, который необходим ей, чтобы себя поддерживать, поскольку бессмысленность ее очевидна. Однако тем же отмечена и частная жизнь. Одновременно с распорядительной властью вновь закрепился душный порядок частного, партикуляризм интересов, давно изжившая себя форма семьи, право собственности и его отражение в характере.

Но с нечистой совестью, с трудом скрываемым сознанием неистинности. Всё, что в буржуазности когда-то было хорошего и пристойного, ее независимость, настойчивость, прозорливость и осмотрительность, испорчено до самой сердцевины. Ибо, хотя формы буржуазного существования упорно сохраняются, их экономические предпосылки отпадают. Приватное окончательно обратилось в привативное[32 - привативное – от лат.  privativus (отрицательный), здесь: то, что характеризуется отрицательностью, нехваткой. – А. Б.], каковым оно втайне всегда и было, а к упорному отстаиванию собственного интереса примешалась еще и ярость, вызванная неспособностью осознать, что всё могло бы быть иначе и лучше. Буржуа утратили свою наивность, отчего вконец ожесточились и озлобились. Оберегающая длань, которая по-прежнему лелеет и возделывает свой садик, словно не замечая, что он давно превратился в lot[12 - Участок земли и лот на аукционе (англ. ).], и в страхе отгоняет неведомого вторженца, уже стала той самой рукой, что отказывает в приюте политическому беженцу. Как объективно находящиеся под угрозой, власть имущие и их приверженцы субъективно становятся окончательно бесчеловечными. Так класс приходит к самому себе[33 - класс приходит к самому себе – понятие, важное для гегельянской традиции, означает снятие противоречия между внешним и внутренним, объективным и субъективным в своем существовании (о снятии как философском термине см. ниже, примеч. 47). Уже в Манифесте Коммунистической партии буржуазия понимается как разрушительная сила, но еще таковой себя не осознающая. По мысли Адорно, теперь она сливается со своей разрушительной, бесчеловечной, уже объективно господствующей в мировой истории сущностью, тем самым «приходя к себе». – К. Ч.] и присваивает разрушительную волю мировой истории.