Жизнь любит тех, кто любит ее, или Как научиться мыслить красиво

– Ну, как тут не жаловаться! Этакие бродяги с каменными сердцами по всем дорогам топают! – не унималась Зеленая Лягушка и весь день квакала: – Как тут не жаловаться! Как? Как? Как?

И Камень пошел дальше.

– Эй! Не свали мою чудо-башню! – с верхушки чертополоха крикнул Голубой Мотылек.

– Прости, Мотылек, – смутился Камень. – Я и не заметил, куда ты забрался.

– Еще бы! Каменное сердце! Разве ты порадуешься чужому успеху! – Мотылек усмехнулся презрительно и тут же захныкал: – Как тут не жаловаться! Вокруг сплошное равнодушие! Никто не радуется чужому успеху…

И пошел Камень дальше.

Видит: кружит в воздухе ему навстречу снежно-белая Пушинка облетевшего одуванчика.

– Дурень ты, дурень, Ленивые ноги! – говорит Пушинка Камню. – Если так тяжело ковылять, ничего на свете не увидишь, ничего не поймешь.

– Ты уж прости, Пушинка, – отвечает камень, – такая у меня, неуклюжего, походка.

– Конечно! Конечно! Что тебе мой совет! Что тебе мой жизненный опыт! Каменное сердце! Как тут не пожаловаться на такие времена! Глупцы умных советов не слушают…

Пушинка долго жаловалась еще не облетевшим одуванчикам.

В тот день от их полянки запахло горечью.

А Камень пошел своей дорогой. Чем дальше шагал он, тем сильней донимала его печаль. Неужто на свете и правда кроме жалоб ничего не услышишь?

Но вот, на праздник увидал Камень подводу, груженную венками и гирляндами из цветов и трав.

– Какое счастье! Какая радость! Какой почет! – Нас никогда еще не украшали так пышно! – весело тараторили Колеса яркой подводы, приветливо улыбаясь Камню: – Пойдем с нами!

– «Наконец-то я слышу радостные слова!» – подумал Камень и подбодрился.

Бедняга тяжко пыхтел от натуги, стараясь поспевать за счастливой подводой. Но вскоре она, пустая, покинутая, одиноко загрустила в старом сарае. Камень задумчиво смотрел вслед людям, унесшим гирлянды и венки.

– Можно ли так забывать, можно ли так покидать? – горько жалобились Колеса.

– Но ведь всю эту зелень и венки привезли не для вас, – сказал Колесам Камень, стараясь их успокоить.

Есть ли смысл жаловаться?

– Каменное сердце! Разве ты утешишь? Разве ты посочувствуешь? – заскрипели Колеса, озираясь по сторонам: вдруг да кто-нибудь вместе с ними поохает. Но в ответ им только жалобно скрипнули стены ветхого сарая.

Тут Камень поднялся и пошел дальше.

Однажды, когда начался сенокос, промчались мимо путника Пчелы. Целый хор, голосистый, звонкий.

– Погодите! – крикнул им Камень.