Отмычка

Пики Безликих Гор безжалостно собирали страшную дань за любую попытку вторгнуться на их территорию. В древних книгах и вовсе можно было найти упоминания о драконах – тварях, созданных магией и забытых с ней вместе.

Неужели кто-то смог пройти сквозь все препятствия? Втайне от разведчиков стянуть столь мощную силу, чтобы не побояться атаковать вот так? Открыто? Наплевав на силы природы и гарнизон лучников?

Забывшись, император с яростью ударил по подлокотнику трона. Древесина ответила нерушимой твердостью, помогла успокоиться и собраться с мыслями.

Вошел слуга, сообщая, что гонец из Грохха пришел в себя и готов говорить. Через несколько минут юнец, совсем ещё мальчишка, вновь предстал перед троном. Выглядел он неважно: мял руками край свежей одежды, дрожал не то от страха, не то от усталости и, заикаясь, мямлил извинения.

Император сдвинул брови, одним взглядом прервав бессвязный поток слов.

– Докладывай по делу, гонец!

– Т-так т-точно! – мальчишка вытянулся по струнке и задрожал ещё больше, но мямлить перестал.

 – Противник неизвестен! Числен-нность неизвестна! Количество жертв… Нет, количество выживших – неизвестно, Ваше Величество! Кто спасся, те молятся. На Грохх напали не люди. А кто – никто не знает. Простите, Ваше В-величество…

Император молчал.

Пальцы отбивали раздраженную чечётку по полированному дереву, в высокие окна лился неуместно тёплый солнечный свет – видимо, дождь кончился.

Тишина затягивалась.

– Ты знаешь, как они выглядели? – спросил, наконец, император.

 – Любая информация, пусть даже слухи.

– Я сам н-не видел. Т-те, кто вырвался, говорили, н-ну… – мальчишка нервно сглотнул и продолжил совсем шепотом, – говорили, что твари эти – из детских страшилок. Сошли с гор чёрным оползнем, разбились на синеглазые тени и давай рвать всё вокруг. Солдаты не справились. Огонь не справился. Всё как в сказках, Ваше Величество. Даже жрецы отступили… А магов-то уж века как нет.

Император поморщился, когда гонец принялся говорить о народных сказках.

От доклада больше не было толка. Скоро вернутся соколы – их письма расскажут больше. Но стоит ли ждать?

– Свободен! – резкий кивок на двери, и мальчишка, отвешивая поклоны, выбежал из зала.

Все книги о магии давно сожгли, уже никто не помнит, что такие были. Сочинять про неё запретили давным-давно. Ещё когда Пятеро ушли, весь мир старался забыть. И забывал. Сила жрецов царствовала на Изнанке мира, вырезала из неё любое напоминание о власти ушедших.