Отмычка

Следовавший за ними по пятам неизвестный спрятал ставший бесполезным в месиве из своих и чужих арбалет, тоже ввязался в неравный бой.

Ганс прекрасно держался против слаженно действующей четверки, но, увы, почти не мог атаковать сам.

Подгадав момент, Энши от души ударил рукоятью чуть ниже затылка. Ганс пошатнулся и рухнул навзничь, а клинок бессмертного уже снес голову одному из нападавших, распорол живот еще двоим и замер у горла главаря.

– Добрый вечер, – вежливо улыбнулся Энши, выдергивая из груди полностью вошедший в неё кинжал.

 – Не уделите мне своё драгоценное время? Уверен, нам есть о чем поговорить!

Главарь сглотнул и дрожащей рукой забрал протянутое ему оружие:

– Че? Это… как это? – только и выдавил он. – Ты че не сдох?!

– Вот об этом и будет наш разговор! Не желаете поверить в сказку?

Глава 4

Ганс очнулся от тряски.

Голова раскалывалась, земля и трава плыли зелено-коричневыми пятнами. К горлу подкатывала тошнота, становилась всё сильнее с каждым шагом бредущего следом за Энши коня.

Не сдержав тихого стона, Ганс выпрямился в седле и тупо уставился на рыжий затылок своего спутника. Подопечного. С защитой которого он, один из лучших, так позорно не справился.

– Очнулся? – Энши обернулся и лениво окинул паладина взглядом. – Тебе сильно досталось, лучше останься в седле. Мы, вроде, почти на месте.

Ганс встретил взгляд спутника твердо, хотя не без вины. И внутренне выругался. После слов той девчонки у трактира паладин нет-нет да ловил себя на том, что глаза Энши действительно какие-то не такие.

Необычный огненный цвет Ганс давно списал на ритуал, но саму силу этого взгляда стал замечать лишь сейчас. Должно быть, из-за сказок проклятого Энши он стал слишком мнителен.

– Скажи, что разбойники? – хрипло спросил Ганс, лишь сейчас замечая на одежде Энши уже высохшие бурые пятна. – О нет, ты ранен?!

– Пустяк. С четверкой я разобрался. Ты хорошо их помял, от меня атаки не ждали… Считай, повезло.

– Ты утаил, что владеешь мечом?

– Что-то могу, если прижмёт.

– Подобное следует говорить сразу. Ведь я обязан…

– Ой ли? Подумай сам. Я бывший заключенный – вряд ли безобидный ребёнок.

– И ты смел утверждать, что тебя заперли без причины? Смел порочить имя Его Императорского Величества?

Энши вздохнул и снова обернулся. Но в его взгляде на этот раз скользила обидная жалость, как к умалишенному:

– Одно мешает другому? Да ну? У тебя меч не для красоты, но что-то за решетку ты не торопишься.