Ироническая империя. Риск, шанс и догмы Системы РФ

Встроенные во власть, все они долго оставались поведенчески бессильными. Говоря об «истоках советского поведения», Кеннан подразумевает поведение Кремля и только, справедливо игнорируя поведение остальных.

Еще в советском самиздате я предсказывал, что новый правящий класс придет из редакций журнала «Мурзилка» и «Огонек», из задних комнат продмагов, из райкомовских инструкторов и столичных мажоров – бесхребетной публики, периферийно функциональной для режима. Тех, кто был верткими советскими маргиналами.

РФ возникла при отказе ее руководителей нести ответственность за прошлые сталинские и советские преступления. Это случилось на пике попыток гуманизации Советского Союза и готовности союзного руководства нести ответственность за прошлое. Процесс был прерван Беловежскими соглашениями и не возобновлялся. Новая государственность сняла с себя ответственность за Союз, сохранив зато регалии, активы и инструменты искусственного общества, которым была учреждена.

О включении РФ в униполярный мир

Взглянем на возникновение РФ как на сумму требований извне к тому, что возникало на месте бывшего СССР.

Искусственное советское государство при попытке стать человечески нормальным моральным и европейским впало в коллапс и было упразднено собственным руководством. Это породило развилку – упразднять ли СССР и как именно? Идеология ликвидации могла быть различной, от реставрационной до неосоветской – все модели обсуждались. Выбрана была модель, основанная на идее соответствия западному эталону как «безальтернативному».

Этот выбор проскакивают, а он важен. Он закреплял догму о либерально-рыночном мейнстриме как единственном мировом эталоне. Однако в центре русской доктрины «единственности Запада» скрыто смешение – меланж консьюмеристски понятых черт азиатского капитализма с теологией провиденциальной правоты США. Объединяла их сталинская идея «железной исторической необходимости», которой должно следовать для успеха прорыва в будущее. Западный эталон пришел к советским людям в единственно известной им форме реванша – возвращения стране потерянной «авангардной мировой роли».

Описав Запад как мир-эталон, Россия обязалась в него «включиться», но только на собственных условиях. Неудачи интеграции отвергали как тотальную катастрофу с возвращением в «мрачное советское прошлое». Все, кто сопротивлялся новому утопическому рывку, – враги демократического народа, агенты коммунистического сатаны.