Сметая запреты: очерки русской сексуальной культуры XI–XX веков

Едва ли не первой задачей в регуляции сексуального поведения древнерусской паствы было утверждение венчального брака вместо «поиманий» и «умыканий». Характерной чертой их на Руси с древнейших времен было согласование данного акта с похищаемой («с нею же кто съвещашеся…»)[22 - Повесть Временных лет по Лаврентьевскому списку // Полное собрание русских летописей. Т. 1. Л.: Издательство АН СССР, 1926. C. 13.] – свидетельство проявления частных, индивидуальных интересов женщины в вопросе о выборе сексуального (брачного) партнера.

Вопрос о сохранении этой «традиции» (права женщины «съвещаться») – сложнее. Как и в Западной Европе, где в сборниках исповедных вопросов (пенитенциалиях) IX века еще упоминаются казусы умыкания по согласованию с невестой[23 - Повесть временных лет / Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. Ч. 1–2. М.; Л., 1950. С. 14; Блонин В. А. К изучению брачно-семейных представлений во Франкском обществе VIII–IX вв. // Историческая демография докапиталистических обществ Западной Европы. М., 1988. С. 78–79.], в российских епитимийных сборниках умыкание по согласованию встречается примерно до XIII века. В поздних церковных руководствах для священнослужителей такие сведения не столь часты. Впрочем, в одном из требников XV – начала XVI века, среди поучений священнослужителям, имелся запрет венчать жен, «въсхыщеных от нецих» и «восхотевших» «с въсхытившими брак творити» – косвенное свидетельство того, что заключение браков через похищение все еще оставалось «в поле зрения» духовных отцов[24 - Требник XV–XVI вв.  // Коллекция рукописей Хиландарского монастыря (Греция), хранящихся в Архиве Государственного университета штата Огайо (Ohio State University. Archive. Collection of Hillandar Monaster (далее – HM). SMS. № 378. Л. 157 п.]. Скорее всего, умыкание девушек с их согласия сохранилось как брачный ритуал прежде всего в среде «простецов», особенно в северных и зауральских землях, где в крестьянской среде, как доказали исследователи, и в XIX веке браки «убегом» были частым явлением[25 - Миненко Н.  А. Русская крестьянская семья в Западной Сибири в XVIII – первой половине XIX в.. Новосибирск, 1979. С. 202–225.]. Долговременность существования традиции похищения женщины с ее согласия – яркий пример живучести идеи заключения брачного союза на основании личной, в том числе сексуальной склонности и предпочтительности.