Цивилизация хаоса. Философия, публицистика, проза и эссе

Иногда акаузальные персонажи полностью невосприимчивы к любым воздействиям в рамках причинности. Также акаузальность в рамках трёхмерной реальности не гарантирует защиту от манипуляций аналогами времени в высших размерностях». ©

Подлинный субъект

Подлинный Субъект, как и Подлинная Идея, никогда не превращаются в свою противоположность. Если мы рассматриваем случай, когда антихристианин превращается в добропорядочного христианина, мы имеем дело с бессубъектностью или неврозом. За исключением той ситуации, когда подобная смена вывески является продуманным обманом – проявлением политической воли.

Ведь тому, кто стремится к цели, нужна не декларация сама по себе, а Осуществление Цели. Публика же нюансов не различает, оттого публикой и остаётся.

Инициация текстом

Проблема некоторого непонимания между автором и читателем – не в непонятном и нетипичном языке. Мой язык, к примеру, бывает довольно прост и порой брутален. Дело в том, что текст ныне (современный и идеальный текст) в принципе не обращён к человеку или же обращён к нему весьма формально и условно.

Идеальный текст онтологически неконтекстуален, поэтому ему нет места в какой-либо градации – философской и литературной. Он является чистой констатацией и обращён напрямую к Смыслу, то есть он и есть Смысл.

Смысл же – в моём случае – субъектен. И не подразумевает мира ни до, ни после себя. Это то, что принято именовать «апокалипсисом смысла». Конечно же, не смысла как такового, но некоего общечеловеческого смысла.

Поэтому мне нет места ни среди традиционалистов, ни среди классических (и не) гуманистов. Нет места и потому, что мне его – не надо.

Субъект Идеи

Субъект Идеи – мера всех вещей.

Интересы субъектов

Нет никакого добра и никакого зла. Есть отдельные интересы отдельных групп. Над ними стоят интересы субъектов.

У субъекта нет судьбы

Психоаналитические установки про «позитивный настрой» – не более чем профанические байки, ересь.

Чем негативнее представления субъекта о бытии, чем экстремальнее его ожидания, тем менее он чувствителен к разнообразным «ударам судьбы». Что же касается концепта «судьбы» в принципе, этот концепт применителен лишь к объекту (игрушке «высших сил»). Проще говоря, у субъекта нет судьбы.

Провинция смысла

Контекст – провинция смысла, поэтому для Субъекта Идеи быть контекстуальным, равн? быть обобранным.