Цивилизация хаоса. Философия, публицистика, проза и эссе

Россия оккультная

Управление страной, тем более такой огромной, как Россия, подразумевает использование технологий манипуляции массовым бессознательным. Причём речь не только о территориальной масштабности России. Речь о культурно-традиционалистской исторической общности, являющейся огромным плавильным котлом бесчисленного множества народов, смыслов, а также их интерпретаций.

На рубеже ХIХ—ХХ веков религия фактически утратила свой потенциал, свою управляющую силу. Огромному пространству от Балтийского моря до Тихого океана была навязана нелепейшая идеологическая конструкция коммунизма, в своих основах содержавшая всё те же массово-бессознательные паттерны, весьма характерные для религии.

До сих пор, в ХХI веке, на главной площади страны стоит Мавзолей с мумией «вождя», изготовленный по образцам древних культовых сооружений Месопотамии. Это сейчас можно воспринимать достаточно иронично, исключительно как культурный артефакт.

Но когда его строили, а именно с 1924 по 1930 год, этому сооружению придавали огромнейшее государственное значение.

Основы государственности, заложенные тогда, были фактически оккультными, не поддающимися логическому анализу и, соответственно, рациональному осмыслению. Это совершенно логично с той точки зрения, что красный террор, развязанный большевиками, был чистейшим злом, безумием и воплощением иррационализма. Посему всякий, кто подходил к нему с критических, логических и этических позиций, рисковал либо сойти с ума, либо стать «врагом народа».

В 90-х годах прошлого века России по ряду причин не удалось встать на прогрессистские рельсы. Тогда закономерно сработал «страховочный механизм бытия», вернув смысловую составляющую на изначально-бессознательные позиции.

Глубоко распаханное поле народного безумия было щедро засеяно разнообразными легализованными фриками, от Джуны Давиташвили, принятой в партийных кругах сперва на периферии, а потом и в центральном аппарате, до Чумака и Кашпировского, невиданных доселе мошенников, допущенных к святая святых – телевидению.

Засилье метафизических напёрсточников всех видов и мастей было по сути своей постмодернистским.

В 1990-х в России было всё. Должно было быть и это. Если меня спросят, есть ли в мире что-то необычное, чего я не видела, я отвечу: «Нет, я жила в России в 1990-х. Поэтому я видела всё».