Танец со стулом

– Что значит – вы не можете помочь? Мне вас рекомендовали… Сказали, что вы лучший.

– Дело не во мне, любой продавец скажет то же самое. Здесь серийная продукция. А то, что вы хотите, называется супермодель. Но…

– Супермодель?

– Супермодель, да. Ее собирают по вашим требованиям. Но у нее два минуса.

– Цена?

– Во-первых, цена. В пятнадцать тысяч не уложитесь точно, даже не думайте. Ни в двадцать, ни в тридцать. Во-вторых, вы говорили об угоне. Вот их как раз угоняют.

– Кому тогда они нужны, ваши супермодели! Тем, кому некуда деньги выбросить?

– Не в этом дело.

Публичным персонам. Или… По-разному. И вы зря обижаетесь. Некоторые состоятельные люди, например, предпочитают попроще. По каталогу закажут доставку и даже не смотрят.

– Ни за что не поверю.

– Как угодно. В любом случае супермодель вам ни к чему. Есть прекрасные серийные образцы, гораздо дешевле…

– Дешевле – значит хуже!

– А, вы у нас на входе прочитали. Это просто слоган прошлого сезона. Вы же не хотите жить по слоганам? Его, кстати, сегодня уберут.

Тем временем у центрального стенда образовался затор. Продавцы секций с любопытством уже поглядывали на коллегу. Старший консультант обычно обращался с покупателями, как будто играл в пинг-понг несколькими шариками одновременно, и при этом оставался безупречно вежливым. Любого тяжелого клиента старались отправить к старшему консультанту, когда тот был на месте: он умел все уладить в несколько минут, да еще и так, что клиент рассыпался в благодарностях.

А тут… Полчаса со старым деревенщиной! Отослал бы его на терминал или в отдел заказов, и дело с концом. Ясно уже, что не будет с него процента, не купит, пришел мозг повыносить.

– Знаете, я, конечно, не публичный человек, как вы сказали, не состоятельный и все такое. Но я привык по-простому: плачу деньги – значит, могу выбирать…

– Вот именно – выбирать. Из ассортимента… Мы с вами опять пошли по кругу. Извините, минуточку…

Седоволосый задумался, ослабил напор, и его наконец оттерли.

Но пока он спорил с консультантом, остальные клиенты каким-то образом выстроились в две коротенькие очереди, и теперь не решались двигаться: никто не желал показаться невежей. Воспользовавшись заминкой, здоровенный детина проломился прямо к ресепшену. От него пахло несвежей синтетической рубашкой и пивом, на рукаве расстегнутого пиджака болтался человечек с взлохмаченным светлым чубом и лицом, напоминающим ссохшуюся картофелину.