Алхимик

Алхимик

Александр Холмов

Алхимик

1

– Герцог Чума! Герцог Чума идет!..

Изо очнулся от размышлений. Крики за окном, плач детей, топот бегущих ног... Собаки заливаются по всей округе. Ведро упало и покатилось – со страшным дребезгом, совсем рядом. В Бриндевале, как и во многих таких же городках, даже самые узкие улочки вымощены булыжником. И конечно – площадь у ратуши. Его дом – с другой стороны площади, но ратушу из окна не видно. Зато видно улицу. По этой улице сейчас стучат башмаки и сапоги.

И в довершение под самым окном гогочут гуси соседа Николаса.

«Гуси вырвались на свободу, значит кто-то проломил загон. – Истошный визг в отдалении. – Возможно, свинья. Свинья с перепугу могла проломить, она ведь...»

– Изо! Изо, открой! Скорее открой мне!.. Это я, Николас!

Дверь затряслась под градом ударов.

«Дело нешуточное. Николас себя не помнит. И вообще ничего не помнит».

– Не заперто!

– Изо!.. Нам конец... – дверь распахнулась, и Николас повалился на ларь у порога. Он едва переводил дух после бега, на лице был настоящий ужас.

Таким Изо его не видел за двадцать лет соседства. – Конец... Герцог Чума идет в Бриндеваль.

– Это точно известно?

– Он жжет деревни по южному берегу Рауса. С ратуши видели дым. Оттуда... Полдня пути до нас, если они не успели развалить мост. Если успели, то... – Николас вытирал лицо трясущейся рукой.

– Все равно полдня, – Изо посмотрел в окно. Теперь ему было видно гусей. Они ковыляли через улицу, направляясь к сточной канаве.

– Раус там можно перейти вброд.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Тогда конец. Изо... К вечеру... Они убьют всех! Что нам делать?

– А что говорят господа из ратуши?

– Ничего не говорят, они... Они все разошлись. У них есть, чем откупиться.

– Никто не откупится от герцога Альвареса, – задумчиво проговорил Изо.

– У них есть кони... Они могут уйти, а мы останемся. Изо! Кроме тебя, никто нас не спасет.

– Что я могу? – Изо покачал головой.

– Как это – что? – Николас подскочил к соседу.

Как все-таки он быстро отдышался. – Как – что?.. – он всплеснул руками, оглядывая комнату.

Света из узкого окна не хватало, а свечи Изо зажигал только с наступлением темноты. Потому сейчас, поздним утром, цвета здесь казались мрачнее, а обстановка – еще таинственнее. Каббалистические символы на стенах выступали из полусумрака. Истрепанные, пожелтевшие книги, пучки сушеных трав, мешочки с минералами, колбы и реторты, перегонный куб в углу.