Танец со стулом

 – Откуда вы знаете, это же… тридцать лет назад! Постойте-ка… – он похлопал себя по карманам, очков не нашлось, он принялся щуриться, отступил назад – и вдруг брови у него полезли вверх. – Черт!.. Эл Барнет?.. То есть… Нет-нет-нет, что я… Сын! Его сын, вы сын Элиота! – он наморщил лоб и потряс рукой, припоминая. – Дэвид, верно?

– А вы – Ричард Стоун.

– Он самый! Да-да-да… Какой же ты серьезный малыш был! Джулия тебя звала еще… Умник, точно!

– Меня все так звали, – кивнул Дэвид.

– А помнишь, в шахматы играли? Ты еще болел, вроде? В школу не ходил?

– Я тогда вообще в школу не ходил.

Пошел в тот год, как вас отправили на войну.

– А, верно, запамятовал! – Стоун слегка склонил голову набок. – Золотое времечко… Еле-еле я на ничью свел, помнишь?

– Помню, конечно, – улыбнулся Дэвид.

– Надо же как встретились! – отставник возбужденно всплеснул руками. – Рассказали бы, не поверил, думал, только на войне такие случайности…

– Ну, не то чтоб особенно какая случайность, – пожал плечами Дэвид Барнет.

 – Все дороги ведут в «Клеопатру». Это, правда, тоже слоган, но все равно… И я тут прямо по центру торчу. А когда не торчу, тогда мотаюсь… По разным местам.

– Работы много?

– Полно. Больше в филиале, но и в главный офис дергают, по разработкам. Ну и всякая всячина. Консультации, сборка, ремонт… Везде бываю. Если есть шанс с кем-то в Лондоне встретиться, так это со мной.

– Ну может, тебе виднее… – согласился Стоун. – А знаешь, Дэйв, если бы не твой чертов папаша, я бы здесь не стоял.

– Вы ведь его тоже спасли. Я сразу подумал, а вдруг вы, только сомневался, все-таки давно, мало ли. И тут вы говорите – «Выбрал стоуны…» А когда рассматривали модель – сделали такое лицо, не спутаешь, точно как на той фотографии, перед самолетом, с забинтованной головой. Она у нас до сих пор висит.

– Помню, а как же! Они меня, паршивцы, чуть не из носилок вытащили, говорят – стой, герой, снимаем. Только щелкнули, а я бряк – и без сознания… Послушай-ка, – отставник понизил голос.

 – Давай мы никому не скажем. А я к вам нагряну, то-то Эл удивится!..

– Он не удивится. – ответил Дэвид спокойно. – Он умер.

– Что?..

– Разбился.

– Разбился, – механически повторил Ричард Стоун. – Не может быть… Как же так! Как же… – седые брови отставника горестно вздернулись, он развел руками, клеопатровский пакет мотнулся из стороны в сторону. – Старина Эл… – голос у него прервался. – А я все хотел… думал…

– Он вас часто вспоминал. – сказал Дэвид.