Богословие истории как наука. Опыт исследования

 Начало и завершение времени в первоначальном и эсхатологическом моментах // Богословие творения. М., 2013. С. 28). Ср. идею самозамкнутой истории: «Момент, через который время входит в вечность, точно соответствует тому моменту, через который время некогда вышло из вечности… Эсхатологический момент следует рассматривать как зеркальное отражение первоначального момента» (Там же. С. 34–35).] или «снятия истории» вечностью[31 - См.: Мольтман Ю. Начало и завершение времени… С. 26–27.], и другие. Такой спектр мнений в вопросах принципиального порядка оказывается закономерен, когда научно-богословская мысль не проходит испытание мерилом Предания, мерилом самой Церкви.

Учитывая в меру наших скромных сил этот опыт (как опыт, прежде всего, церковного Предания, так и опыт современной библеистики), представим краткий обзор ключевых историко-богословских тем Священного Писания.

1.2. Священное время библейского историзма: Ветхий Завет

1.2.1. Тварность времени и начало истории

«В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт.

1:1), – эти первые слова Библии полагают начало творению[32 - Само «библейское слово “мир”, “Вселенная” (евр. – ола?м) означает не “космос” в античном понимании, а нечто движущееся во времени» (Мень А., прот. Исагогика… С. 20).], времени и истории.

Пространство и время, будучи началом творения, изображаются в книге Бытия под именем «света» (Быт. 1:3), – эта мысль была бы удивительна естественной науке прошлых веков, но замечательно согласуется с естественнонаучными открытиями XX века.

«Свет превечный» (ср. Ис. 60:19–20) становится источником света тварного – этот факт начала нашего бытия оказывается одновременно и глубоко символичен:

1. У самых истоков тварного мира, его истории, его исторического динамизма, стоит движение, несущее в себе наиболее явный образ вечности; движение света (настолько стремительное, что свет кажется неподвижным) само по себе ещё не способно к истории, но, одновременно, оно задаёт масштаб истории через пространство и время;

2.

 Начало мира, заключающее в себе пространство и время, уподоблено Самому Богу – оно становится тварным источником жизни для всего последующего творения, оно первое из того, что «хорошо весьма» (Быт. 1:4).

В результате продолжающегося акта творения тварный мир усложняется, а заключённый в тварное динамизм, напротив, замедляется – становится избирательным, подчинённым богоподобной свободе человека, вложенной в него Богом (Быт. 1:26).