Русский всадник в парадигме власти

[Записки касательно] верховых нищих, карл, арапов, псарей и др. // Забелин И. Е. Домашний быт русских царей… Т. 1. Ч. 2. М., 1915. С. 667–686.], «ездной» или «проезжий»[342 - Там же. С. 673.] кафтан для карлика был изготовлен только единожды. Кроме того, в Расходных книгах упоминаются «немецкие кафтаны на карл»[343 - Там же. С. 684.]; учитывая, что ездовые вещи изредка назывались немецкими[344 - Викторов А. Е. Описание записных книг и бумаг… Вып. 1. С. 199.], можно причислить и их к этой категории.

Поскольку известного образца ездового кафтана такого типа, судя по всему, не было выработано, можно предположить, что «кафтан ездной» Григорьева представлял собой терлик, конструктивно приближенный к полноразмерным одеждам, что позволяло визуально обозначить право шута на присутствие в царской кавалькаде.

Эта версия косвенно подтверждается документальными свидетельствами об изготовлении царским карлам единообразных одежд[345 - Левинсон-Нечаева М. Н. Одежда и ткани XVI–XVII веков. С. 314. ]. Кроме того, известно, что в 1680 г. придворные шуты участвовали в Троицком походе наравне с прочими всадниками. Они ехали в бархатных кафтанах, среди четырех сотен конных стрельцов в алых кафтанах с золотыми и серебряными нашивками, и двадцати человек Конюшенного приказа; последние следовали около государя в объяринных золотных и серебряных и объяринных гладких терликах[346 - Забелин И. Е. Домашний быт русских царей… М., 2014. С. 1006; Левинсон-Нечаева М. Н. Одежда и ткани XVI–XVII веков. С. 314.].

Интересно, что свита, одетая в терлики, согласно придворной моде, сопровождала и лиц, не имеющих царского сана. «Два терлика людцких, сукно коришневое, на собольих лапах, переды опушены огонками, по вороту по шти гнезд нашивки золотной длинной, пугвицы обшивныя, а в рукавах испод белей черевей, поношены» и «два ж терлика, ветхи, сукно красное, на лисьих лапах, по вороту на одном 14 гнезд, нашивки золото с серебром, длинной, пугвицы обшиты; а на другом терлике 12 гнезд, по передам опушен огонками, на прорезах у обоих нашивки такие ж по гнезду» отмечены в описи имущества князей Голицыных[347 - Книги описные князь Васильевых и сына его князь Алексеевых всяких животов Голицыных на их московском большом и на загородных дворах, что за Никитскими воротами, и привозных // Розыскные дела о Федоре Шакловитом и его сообщниках.

Т. 4. Стб. 61–62.]. В «пожитках» конюшего и ближнего боярина Б. Ф. Годунова, согласно описи 1588 г.