Идиш и идишская культура в Беларуси

Идиш всегда считался языком более простым по сравнению с ивритом. Его использовали самые обычные люди, и поэтому он отличается живостью, подвижностью, переменчивостью.

Иврит для идиш является примерно тем, чем является для языков Европы средневековый латинский. Однако гармоничность существования двух рассматриваемых языков была нарушена в 19-м столетии (в его второй половине). Это было время возрождения иврита как современного разговорного еврейского языка. Идиш же, отличавшийся не особой притягательностью, начал превращаться в язык литературный.

Произошло это не сразу, не вдруг. Существование занимательной и нравоучительной литературы на идише можно было наблюдать еще в 16-м столетии, читая библейские сказания с комментариями, пользуясь словарями, зачитываясь рассказами, смотря пуримшпили (пьесы).

Тем не менее, до 19-го столетия идиш не был сыном еврейской литературы, его скорее можно было назвать пасынком. Дорогу в литературу идишу дало то, что к нему обратились хасиды, стремясь обращаться к людям на более понятном им языке.

В мистических рассказах, сказках, жизнеописаниях, притчах звучал идиш – как истинный литературный народный язык.

Идиш использовался в пропаганде, на нем издавались газеты (с 1860-х годов). Но становление идиша как языка культурного произошло, когда ему оказали поддержку писатели. Это видно, например, из литературных произведений Шолома Алейхема, С. Анского, Ицхак-Лейбуша Переца, Шолома Аша. Менделе Мойхера-Сфорима.

Но не только писатели, использовавшие идиш для создания своих произведений, внесли лепту в становление идиша, и заодно в популяризацию еврейской культуры. Те писатели, родной язык которых был идиш, писали по-русски как-то особенно – с «идишинским» привкусом, со своеобразной еврейской изюминкой, особым колоритом. Ведь только говорящий на идише еврей может, к примеру, сказать: «Не надо думать глупость». Это любили многие – и евреи, и не евреи. Такие писатели нередко писали об идише и о евреях.

И их роль в распространении идиша и еврейской культуры необычайно высока. А не на идише они писали в целях увеличения аудитории, чтобы их произведения могло читать большое количество людей.

Писатели-реалисты, понимающие, что надо «идти в народ», отдали должное идишу. Ведь кому-то нужно было рассказывать о еврейских местечках. И они это делали самым талантливым образом, показывая колоритность, пряность и неподражаемость идиша.