Битва при Молодях. Неизвестные страницы русской истории

Мне говорили, что в нем не только про царя, его воевод, послов иностранных прописано, но и про простой люд. В тетрадях миниатюры нарисованы, как наши купцы торгуют, мастера шьют одежду, как работают ювелиры, как художники иконы пишут. В тех малых рисунках нам дается новое видение мира.

Раньше на иконах писали только лики Иисуса Христа, Богоматери и Святых. Это для того, чтобы мы могли их чествовать и были способны возвести душу от мира Дольнего к миру Горнему.

Святитель Григорий Нисский так писал про иконы: «Иконы есть грамота для неграмотных… Святые иконы суть те же книги, написанные, вместо букв, лицами и вещами.

В них неграмотные усматривают то, что должны по вере следовать. На иконах христиане учатся».

По инициативе царя, Стоглавый церковный собор разрешил изображать простых людей доброго поведения на иконах. Эти иконы люди в храмах теперь лицезреть могут и их примеру жизни следовать.

Я вот думаю, а нельзя ли миниатюры из Лицевого свода или из Хронографа большого размера писать на досках или на холсте в рамках, как это в латинских странах художники делают.

Мы бы с купцами такие заказы нашим художникам сделали, да потом эти картины людям показывали, для их вразумления. Не в церквях, конечно, а в специально построенных для того палатах.

Мне в Александровскую слободу пути нет, ты знаешь. А ты, как татар побьёшь, туда наведайся, да испроси у царя дозволения на открытие таких палат.

– Хорошая мысль, Конон, – ответил Хворостинин, продолжая листать страницы «Хронографа». – Помогу. Только мне еще живым надо вернуться с этой битвы.

– Вернешься, Дмитрий Иванович и будешь еще царю Иоанну и народу русскому долго служить на воинском поприще, а про твои подвиги в Лицевом своде напишут летописцы. Господь Бог таких праведных людей как ты, хранит и милует.

Затем, специально меняя тему разговора, купец продолжил:

– Ты тут не ел ничего с утра за разговорами, так хозяйка тебе немного в дорогу еды собрала.

Купец показал на гигантский мешок с едой, который вынес из кухни в светлицу, уже выполнивший все поручения князя в городе Степан.

Посидев еще немного и поговорив о том, о сем, мужчины встали из-за стола, прочитали благодарственную молитву и, по православному обычаю, трижды обнялись перед расставанием.